– Вея, через три дня будет Рогонеж. Там и остановимся на ночлег, – отрезал Чарослав. – Вы должны потерпеть.
– Нет. Я, Рута и мои горничные устали. Нам нужна нормальная кровать и еда, а не ваши печеные на костре зайцы, – с вызовом заявила я. – Эта постоянная тряска просто измотала нас. Мы вообще-то не так выносливы, как твои воины.
– В Налагии тоже несахарная жизнь, вам надо привыкать к трудностям, – процедил недовольно Чарослав, ни в какую не желая уступать.
– Пока мы не в Налагии. Ты хочешь, чтобы мы заболели и умерли по дороге? – выдала я самый весомый довод, который мог убедить этого упрямца.
Моя угроза произвела впечатление на мужчин, сидящих рядом с Морозовым.
– Чарослав, госпожа Златовея права. Моя Милита тоже вся изнылась, – сказал вдруг Драгомир.
Милита была женой Драгомира и ехала в повозке с продовольствием, на козлах с возницей. Ольгина точно так же ехала в другой телеге. Места в нашей карете не было, иначе я бы взяла их к себе. И я не понимала, как несчастные женщины выдерживает уже третьи сутки в пути, отдыхая, только привалившись спиной к тюкам за спиной.
– Так и быть, Вея, – недовольно произнес Чарослав, сверкая на меня темным взором. – Остановимся сегодня в Конигоре. Там есть один приличный придорожный трактир с жилыми комнатами. Прямо у дороги, сворачивать никуда не надо. Думаю, семь часов отдыха не сильно удлинят наш путь.
– Благодарю, – довольно улыбнулась я молодому человеку, прекрасно помня со слов Иринги, что Конигор находился всего в трех верстах от местной реки, по которой мы собирались уплыть в глубь Севирского царства.
Если все пойдет хорошо, ночью с женщинами и Рутой мы преодолеем это расстояние за час и найдем там лодку. Главное, не заблудиться. Но Иринга клялась, что знает окрестности Конигора как свои пять пальцев, ибо это была ее родина.
Чарослав исполнил свое обещание.
Поздно вечером мы остановились в довольно большом придорожном трактире в Конигоре.
Свободных комнат оказалось всего четыре, и все они были с несколькими кроватями. Единственная набольшая спальня в самом конце коридора имела одну кровать и даже стол и стулья. Она оказалась самой чистой, хотя и небольшой. Эту комнату заняла я. На этом настоял Чарослав. Заявив, что я, как самая титулованная госпожа, должна жить отдельно от слуг и воинов. Остальные три спальни заняли родичи Чарослава, а воины расположились в большой теплой конюшне на сене.