Все надежды на то, что этот наглый человек покинул помещение, рушатся, когда, накинув свой любимый домашний шёлковый халат, выхожу из ванной.
С кухни доносится аромат свежесваренного кофе.
Никакого уважения к личным границам.
— Ты что, глухой, Громов? — рычу, залетая на кухню.
— Воу, полегче, амазонка, — играет бровями. — Разве я не заслужил чашку кофе?
Прохожу мимо него к холодильнику за коробкой апельсинового сока.
— Заварил некрепкий чай, — кивает на кружку на столе. — Бахнул бы туда пустырника, но не нашёл.
Зло смотрю на него. Сидит полностью одетый. Красивый, сил нет. Запахивая поплотнее халат на груди, располагаюсь напротив.
— Разберусь.
— Я заказал рацион на неделю в местном кейтеринге. Каждое утро будет доставлять курьер.
Его забота неуместна также, как его нахождение здесь. Как он этого не понимает?
— Я бы сама справилась, — ворчу, отпивая тёплый чай.
— Ага, — весело отвечает, с интересом разглядывая моё лицо.
— Тебе не о ком позаботиться? Лиза ждёт твоего звонка, ты забыл?
— Ревнуешь, Громова?
— Беспокоюсь, что твоя ширинка лопнет, Громов.
— «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам», — скандирует пословицу, широко улыбаясь.
— Отличная мысль! Примени на практике, — мрачно выдаю, глядя в упор.
Сверлим друг друга искрами из глаз.
Хочу его всего, сейчас.
Огромный практически осязаемый шар неудовлетворенного желания падает из груди сразу в низ моего живота. Одновременно с этим, Андрей взлетает со стула, хватает меня за руку и тянет на себя.
Мои руки попадают к нему на затылок, пальцы проникают в жёсткость его коротких волос.
— Ведьма, ну что ты за ведьма? — хрипло произносит бывший муж и захватывает мои губы своими. Целуемся жадно, неистово.
Забытый вкус его языка взрывается фейерверком у меня во рту…
Глава 12. Настя
…Легко кусаю его нижнюю губу, он словно в наказание кусает мою верхнюю. Дрожащими руками блуждаю по мощной спине, забираюсь под футболку, чтобы почувствовать ещё лучше, ещё ближе.
Андрей жадно целует моё лицо, спускается к шее, его руки спадают с моей спины ещё ниже, проникают под халат и мнут ягодицы через тонкое бельё, прижимают к себе так, будто мы уже одно целое.
Бог ты мой.
Как же этого не хватало.
Вскоре резко отлипает от меня, тянет за пояс от халата и, словно обёртку конфеты, разворачивает моё тело для себя, жадно смотрит, будто вспоминает или сравнивает.