— Да, — бросается в меня искрами мужчина, а Измайлову кивает, но голос остаётся спокойным, — Заказчик.
— А я Давид, парень Насти, — со свойственной простотой представляется этот бесстрашный и протягивает руку Андрею.
— Пф-ф-ф…, — улыбаюсь, глядя на мужа. Ну, он же понимает, что это чистый бред…
Но Громов вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, мрачно переводит взгляд на руку Измайлова, потом опять выжидающе смотрит на меня.
— Андрей… — говорю ему примирительно.
Горящий взгляд тухнет и на секунду, мне кажется, я вижу мелькнувшую уязвимость? Но, мужчина тут же берет себя в руки и на лице отображается привычное равнодушие.
Такое же выражение лица… с которым он покидал мою квартиру три года назад.
Становится холодно и страшно. Как тогда же.
Не пожимая руку, он говорит Давиду слегка надменно:
— Хорошего вечера.
Разворачивается и выходит из номера, слишком аккуратно прикрыв дверь.
Он что на солнце перегрелся?
Облив кипящим взглядом Измайлова, вылетаю за Громовым, который стоит в конце коридора у лифта и смотрит прямо перед собой:
— Андрей, — окликаю его приближаясь.
Не поворачивается.
— Андрей!
Да повернись же ты…
Успеваю добежать до него быстрее, чем подъедет лифт.
— Андрей, ты серьёзно? Вернись, пожалуйста, в номер, я провожу его, и мы пойдём ужинать.
Упрямо делает вид что меня нет. Совсем. Нет.
— Андрей, — дотрагиваюсь до бицепса на обтянутой футболкой руке. Ноль реакции. — Он бред сказал, глупый мальчишка. Мы с ним давно не общаемся.
Наконец-то поворачивает голову в мою сторону и у меня появляется надежда, на то, что удастся объяснить ему всю нелепость ситуации.
— Как он узнал адрес гостиницы?"
"Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Нервно вздрагиваю, услышав звонок лифта, облизываю пересохшие губы и отвожу взгляд на разъезжающие двери лифта.
Андрей безэмоционально кивает головой, словно это и ожидал услышать. Заходит в лифт. Прежде чем двери закрываются, увозя мой «конфетно-букетный период», тихо произносит:
— Хорошего вечера!
Глава 24.
УШЁЛ.
Не захотел даже выслушать. Вредный проклятый Громов. Опять всю душу мне вымотал. Осознание ситуации больно бьёт по живому. В номер возвращаюсь, словно в замедленной съёмке. У двери поджидает Измайлов.
— Насть, что у вас тут происходит? Что с тобой? — озабоченно берёт меня за руку.
— Ничего, уйди, пожалуйста, — просто не хочу никого видеть.
— Поедем поужинаем, Насть. Такой прекрасный вечер. По-дружески, — проводит ладонью по моему плечу.