Хотя ей больше не нужно было бороться с желанием посмотреть ему прямо в глаза, ей все же следовало вести себя осторожнее. В его зеленых глазах было слишком много пыла. Это одновременно пугало и манило Ванессу.
Монти определенно нравился ей. Он был красив, остроумен, порой обаятелен и невероятно мужествен в своем стремлении защитить подопечного. Ванесса не хотела, чтобы он пострадал из-за нее.
– Перестань так смотреть на меня, – одернула она Монти. – Если шотландцы заметят, как ты пожираешь меня жадным взглядом, им будет все равно, лорд ты или нет.
"– Ты требуешь от меня непрерывных извинений? Я хотел оставить все как есть, хотя давно подозревал, что ты – женщина. Но теперь, когда правда вышла наружу, я должен сказать тебе прямо, дорогая: я мужчина, а ты красивая молодая женщина, и в моих привычках соблазнять таких, как ты…
Ванесса звонко рассмеялась.
– То, что я женщина, ничего не меняет, поэтому не бросай на меня томных взглядов.
– Тебе можно, а мне нельзя? Из твоих слов следует, что ты видела мои шрамы, а значит, разглядывала мое нагое тело. Ты, утратив всякую скромность, глазела на меня прошлой ночью!
Впервые в присутствии Монти Ванесса покраснела – и не только потому, что он уличил ее в подглядывании, но и из-за нахлынувших воспоминаний о его великолепном обнаженном теле. Ванесса решила выдать заливший ее лицо румянец за краску гнева, и набросилась на Монти с упреками:
– Ты не мог видеть, разглядываю я тебя или нет, потому что стоял спиной и не смотрел на меня.
– Да я ничего и не утверждаю, – сразу пошел на попятную Монти. – Похоже, извиняться становится у меня дурной привычкой… тем не менее я извиняюсь…
Это прозвучало довольно натянуто, но искренне, поэтому Ванесса сразу сменила гнев на милость.
– У меня вспыльчивый характер, ты, наверное, это заметил, – с улыбкой молвила она. – Поэтому, думаю, мне тоже следует извиниться перед тобой за резкость.
– В отличие от меня, Чарли живет в мире, который вращается вокруг него. А что касается твоего характера, то я давно понял, что ты за птица.
Ванесса закатила глаза:
– Нет, ты не джентльмен!
Монти ухмыльнулся.
– Я прожженный повеса и ловелас.