— Спасибо вам, деточка… — Эдмунда улыбнулась мне и прошептала: — Я буду просить добрых духов, чтобы они не оставляли вас.
— Это не будет лишним, — я помогла ей выпить какую-то темную, не очень приятно пахнущую жидкость и, пообещав зайти позже, вернулась в гостиную.
— У вас были гости? — задал мне вопрос Массимо, не успела я переступить порог комнаты.
Его лицо было серьезным, а взгляд внимательным и хмурым. Винченцо тоже растерял свою веселую ироничность и задумчиво разглядывал вино в бокале.
— Да… Двое мужчин попросили холодной воды… — я догадалась, что о них рассказала Лучиана, но не могла понять почему это вызвало такую реакцию.
— Один из них был с тростью? — маркграф так пристально смотрел на меня, ожидая ответа, что мне стало не по себе.
— Да, с камнем на набалдашнике… А что такое?
— Здесь был король, донна. Он разыскал вас, — медленно произнес Винченцо и посмотрел на меня. — Это очень, очень плохо.
В этот момент в комнату ворвались близнецы со щенками, а за ними появилась Лучиана с подносом, на котором стояло блюдо с сыром и фруктами.
Глава 20
Безветрие нежилось в далеком зеркале озера, плавало над верхушками деревьев, и казалось все вокруг застыло, дрожащим маревом поднимаясь к небу. Тяжелый воздух был горячим и сухим, обжигая своим дыханием кожу, а над жесткой желто-зеленой травой висел зной, смешиваясь с запахом нагретой земли и сладковатым ароматом винограда.
— Что скажете, Ваше Величество? — Орландо с интересом посмотрел на короля, который в задумчивости восседал на лошади. — Как вам эта своенравная девица?
— Не говори о ней так… — Виктор хищно усмехнулся и поправил широкополую шляпу, чтобы солнце не слепило глаза. — Она такая непосредственная, живая, со своими мыслями и стремлениями, что дух захватывает! Нежная красота Изабель пробудила во мне желание спрятать эту девушку от всех, выпить ее невинность, ее свежесть… Мне кажется, что я нашел неиссякаемый родник.
Они не спеша ехали в сторону города, а за ними на небольшом расстоянии следовала охрана, дожидавшаяся сюзерена все это время в оливковой роще.
— И что вы решили по поводу нее? — Орландо привык к тому, что король воспламенялся от женской прелести, как сухая солома и так же быстро перегорал. Но такого взгляда он не видел у него никогда. Если бы преданный слуга не знал характер правителя, то мог бы подумать, что Виктор влюбился.