Они пропитываются смолой, камедью и танином. Все это твердеет и густеет. То, что супруги Маккинни увидели на сломе своей яблони, – всего лишь отложения в сердцевине дерева.
Иэн кивком подзывает к себе продюсера:
– Что скажешь?
– Не знаю, купится ли на это аудитория, – шепотом отвечает Джеймс. – Но насчет метро ты лихо прошелся.
Вдруг доктор Нагель поднимает угрожающе большие садовые ножницы:
– С разрешения Маккинни я отрезаю первую попавшуюся ветку. – (Срез светлой молодой древесины как будто бы краснеет, после чего на нем отчетливо вырисовываются три кольца.
Иэн выходит на первый план:
– Профессор имеет в виду, что явление лика Христа на сломе этой яблони – всего лишь каприз природы. Подобные вещи не редкость для деревьев такого возраста и размера. – По наитию Иэн достает из кармана черный маркер и обводит очертания, проступившие на оголенных внутренностях яблони. – Родди, – обращается он к знакомому репортеру, – что это?
– Луна, – отвечает тот, прищурившись.
– А вы как считаете, отец Рейнольдс?
– Чаша.
– А вы, профессор?
– Полукруг, – отвечает доктор Нагель.
Иэн с громким щелчком надевает на маркер колпачок:
– Наше восприятие – очень мощная вещь. Я говорю: «Нет, это не лицо Иисуса». Таково мое мнение. Я могу быть прав или не прав, мои слова недоказуемы, и вы имеете полное право в них сомневаться. Но в таком случае, когда Билл Маккинни и отец Рейнольдс утверждают: «Да, это лицо Иисуса», они тоже просто высказывают свое мнение, которое невозможно доказать.
– Знаешь, из того, что он говорит, я половины не понимаю, и все-таки он потрясающий, – заявляет Милли. – Гляди: священник стоит почти лиловый.
– Ма, может, выключим? – смеется Мэрайя. – Или следующим будет шоу Джерри Спрингера?
– Очень смешно.
– По-моему, он присвоил себе чей-то чужой текст, – замечает Мэрайя, когда Иэн Флетчер берет толстую Библию и начинает язвительно цитировать: «…только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть»[9].
Вера входит в комнату и садится на диван:
– А я знаю эти слова.
Удивительно, но Мэрайе ветхозаветный текст тоже кажется знакомым, хотя она не понимает почему.