Воздух вырывается из лёгких, в груди резкая, жгучая боль, словно эта девушка неожиданно воткнула мне нож в самое сердце и провернула его несколько раз.
Я не могу вдохнуть. Не могу пошевелиться. Только чувствую, как кровь гудит в висках.
После таких признаний мы сверлим друг друга глазами. И кажется, я проигрываю ей в этих переглядках.
Разница между нами в этот момент как между охотником и добычей.
Она, естественно, охотница. Собранная, холодная, с резкими движениями и уверенным взглядом.
А я добыча… Потому что просто стою, замешкавшись и оцепенев.
– Уходите, – показываю на дверь, приходя в себя через несколько секунд.
Желая выпроводить её, повышаю голос.
– Тише, тише, вы разбудите дочку. А она у вас... и так капризная слишком, – говорит предупредительно. – Вы же не хотите её напугать?
– Что вам надо?
– Мне нужно, чтобы вы развелись с Максом, – заявляет как какую-то формальность.
– Если ему это важно, пусть сам это сделает.
– Не сделает! Не разведётся! Тянет, словно специально! – хмурится. – Поняла уже, что так и будет кормить меня обещаниями, заставляя ждать.
– Макс не из трусливых, и никогда не зависел от чужого мнения, – не соглашаюсь с ней.
Говорю уверено, потому что я его знаю… И следом ловлю себя на мысли: а точно я его знаю?!
Она пожимает плечами.
– Он стал недавно руководителем, так что… С тех пор многое изменилось.
Она резко расстёгивает широкий плащ и кивает на свой живот.
– Я тоже, между прочим, беременная, и мне тоже нужно внимание, и забота! И ребёнок мой заслуживает расти в полной семье, – обратно застёгивается.
Мир вокруг меня сужается до этих слов.
Беременна… От моего мужа. Я, если честно, даже не сразу заметила её положение. Живот небольшой, но у меня, кстати, когда я дочкой ходила тоже такой же был.
– Я устала выпрашивать встречи как милостыню. Устала ждать, когда он найдёт окно в своём «напряжённом графике». Его как завотделением назначили, так встречи теперь чуть ли не через ежедневник! Только неделю полгода назад хоть как люди провели, когда он ездил на конференцию!
Она говорит это так, будто жалуется подружке, а не признаётся жене в похождениях её мужа.
И самое страшное: я могу в это поверить.