— Не, ну как ты просчитала, что я тоже дурковод?
— Слишком заинтересованно изучал мои кольца.
Молодой человек с пониманием покивал, и вдруг его осенило:
— Как ты сказала? Сонька? А не та ли ты Сонька, про которую в Питере ворье распинается, Сонька Золотая Ручка? Ты, что ли?
Девушка, шутя, шлепнула его по щеке:
— Много знаешь — плохо спишь.
Михаил восторженно смотрел на нее."
"— Красивая! Такая красивая, что мимо не пройдешь. Может, потому к тебе и завернул. Ну и кроме того — сама Сонька, Сонька Золотая Ручка.
* * *Был вечер, когда Сонька и Михаил Блювштейн подкатили на извозчике к «Метрополю», самой шикарной московской гостинице. Сразу два швейцара ловко достали из багажного отделения вещи прибывших, проводили их в высокий и нарядный вестибюль.
Гастролеры подошли к стойке администратора, Сонька протянула паспорт, на ломаном русском представилась:
— Софья Владиславовна Менжинская с мужем Михаилом Блювштейном.
Им тут же вручили гостевые карты, и швейцары понесли наверх вещи.
* * *В номере Сонька сидела за инкрустированным столиком, пила чай и не спеша, объясняла Михаилу:
— Работаем порознь. Если кто-то из нас попадается, второй тут же сматывается. И чтобы никаких ревностей: на работе я с другими, ночью — только с тобой.
— Собираешься работать в этой гостинице? — спросил Блювштейн.
— А зачем далеко ездить? Клиентов здесь много, все при деньгах.
— Мне лучше отправляться в другие места?
— Почему? — удивилась девушка. — Муж и жена, красивая пара. И если на одного из нас упадет чей-то взгляд, это только прибавит интриги.
— А мы действительно муж и жена? — на всякий случай уточнил Блювштейн.
Сонька удивленно уставилась на него:
— Я тебе не нравлюсь?
Он дотянулся до ее руки, поцеловал.
— Не то слово.
— Значит, муж и жена Блювштейн.
* * *Ресторан находился тут же, при гостинице. Зал сверкал начищенной медью, крахмальной белизной, изящной мебелью, громадными люстрами.
Сонька и Михаил сидели у окна, откуда зал просматривался на все сто восемьдесят градусов.
Рядом с ними в печальном одиночестве пила вино почтенная сухощавая дама с изысканными манерами и не менее изысканными украшениями на худых пальцах и морщинистой шее.