Я после этой псарни тебе номер с джакузи закажу, чтобы отмокала и отдыхала часами!
– Да?
– Да.
– То есть отдых?
– Стопроцентный. Ты, Пчелка моя, его заслужила! А я заслужил горячую благодарность! – опустил руку на попку, сжав ее пальцами.
Я разнервничалась, поэтому улыбнулась в ответ с большим трудом.
– Хорошо, иди. Береги себя! – поцеловала его в щеку, близко к губам.
Так близко – всего несколько сантиметров.
– Все будет хорошо! – заверил меня перед уходом Якуб.
Я принялась ждать. Когда время почтит дошло до часа, в который должна была состояться встреча, я собралась с силами и решилась позвонить на номер Барановича.
Он ответил:
– Да?
– Олег? – мой голос задрожал. – Я на месте. А ты где?
– Близко.
Голос раздался за моей спиной, и пальцы разжались, выпустив телефонный аппарат.
Баранович появился в здании и медленной, крадущейся походкой направлялся в мою сторону, сверкая глазами.
– Ну и вертлявая же ты баба стала, Мия!
– Баранович, не подходи! – предупредила я.
Он не послушал, ускорился.
– Баранович, где ты прячешь Адама? Отвечай!
Он все шел и шел, как робот, а я начала пятиться к стене, испещренной матерными граффити и непристойными изображениями.
Вдалеке слышался шум драки.
Баранович рассмеялся:
– Я знал, что нужно взять с собой людей побольше. Хана твоему бородачу, девочка моя.
Внезапно спину царапнуло выщербленным кирпичом. Отступать больше некуда.
– Я как посмотрю, мужиков ты на раз-два разводишь! – прошипел едва слышно Баранович.
"Он быстро расстегнул ремень и сложил его вдвое, щелкнув. Щелчок ударил по напряженным нервам, как удар хлыстом. Я не выдержала и просто толкнула его руками в грудь, а потом схватила палку, что валялась на грязном бетоне, и ткнула в живот, что было сил, как будто находилась на турнире по фехтованию, только целью было не отбить удар, а нанести смертельную рану противнику.
– Ах ты ж суу…
Баранович все же бросился на меня, но так и не достиг цели, его швырнуло назад сильная рука Якуба.
Якуб бросился ко мне, обнял крепко-крепко и прижал к груди, гладя по волосам. Я разрыдалась.
Мы разминулись на несколько секунд, а казалось, что прошла целая вечность.
– Прости, Пчел.