Ощущения усилились, стали острее.
Стоны участились, с моей стороны полился поток бессвязных и жарких:
– Ох… Ах… Аммм… Уууу… Яку-у-у-уб!
– Горячая девочка, очень горячая… Ты готова, Пчелка. Не бойся. Но ты для меня готова, а я больше не могу ждать.
Якуб дотянулся до тюбика и щедро мазнул еще немного смазки на мою попку и щедро полил свой член, размазав пальцами от конца до основания, полностью измазался, испачкался и наклонился надо мной.
На висках обозначились крупные вены, капельки пота сорвались вниз, на мою кожу.
– Мне стоит больших трудов сдерживаться, – признался он. – Перед глазами стоит, какая ты открытая… Доверяешь? – уточнил еще раз.
– Да, – кивнула, ответив едва слышно.
Он замер, прикусив губу."
"Я потрясенно разглядывала его лицо с крупными линиями, теряясь в глазах, выныривая из этих омутов лишь для того, чтобы полюбоваться на полные, красноватые губы.
Якуб тяжело, но скупо выдохнул, приблизившись. Возникло ощущение тугого давления на узкий вход. Возникло жжение.
– Расслабься.
– Ты большой, – выдала с испугом.
– Как раз для тебя, – на миг прикрыл глаза. – Поверь.
Я заставила себя дышать спокойнее, потому что казалось, что от частых вдохов теснота и жжение острыми всполохами проникали всюду.
Вдох-выдох…
Якуб продолжал давить, усиливая ощущение тесноты.
– Ты…
– Я уже вхожу, Пчел… Потерпи немного, привыкнешь? – то ли спросил, то ли попросил Якуб.
– Да?
– Да.
Еще несколько затяжных, томительных мгновений, пока наши тела совсем не спаялись.
– На максимум, Пчелка. Ты мой максимум, выше не прыгнешь. Больше ничего не надо, – сорвалось с губ Якуба.
Это признание сокрушило меня, окончательно уничтожило последние зашоренные барьеры в моей голове, где-то внутри подорвали склад предубеждений. Ничего не осталось.
Ничего, кроме сокрушающего желания дойти до грани и понять, где находится мой максимум.
– Якуб…
– Да.
Его бедра совершили первый толчок, создав ощущение огненного виража в глубине.
Я невольно сжалась, Якуб выдохнул и застонал, впился взглядом в мое лицо.
– Ты охеренно тугая и вкусная…
Взгляд Якуба пронесся по всему телу: от моих губ, выпускающих шумное дыхание, до нижних распахнутых губок. Я точно была мокрой, и Якубу это нравилось.