У меня от нее всего и осталось, что несколько фото и воспоминания, как она прихорашивалась на свой последний день рождения и надевала эти самые сережки.
– Так, постой… Мама умерла, когда ты была маленькой? А как же покупка трусиков и трагический рейс? – остановил меня Якуб.
– Я тебя запутала, да?
– Немного, – нахмурился Якуб.
– Извини, я все вывалила на тебя кучей. Сейчас объясню.
– Думаю, я не ошибусь в предположениях, если скажу, что трусики тебе купила… вторая жена отца?
– Да. Отец погиб на том рейсе со второй женой.
– Мне жаль.
Якуб наполнил мангал древесным углем, развел огонь и внезапно придвинул второй стул к моему, сел, обнял за плечи и развернул в сторону разгорающегося огонька.
– Даже не представляю, как тебе было нелегко: потерять отца и сразу двух мам.
– О первой маме у меня совсем немного воспоминаний.
– Но они ценные. Надо найти сережки!
– Баранович мне уже обещал их найти! – выпалила и добавила.
"– Не беру, конечно же. То, что Баранович тебе набалоболил – это одно. А я слов на ветер не бросаю.
– Боюсь, ты обещаешь невозможное, Якуб!
Я мягко высвободилась из его объятий.
– Давай не будем, окей? Есть реальное, а есть… почти фантастическое, из области почти мечтаний. Я уверена, что Олька не соврала и точно от злости выбросила мамины сережки в мусорный бак.
– Закроем, если хочешь.
Я немного занервничала, что рассказала Якубу такие подробности, почувствовала себя уязвимой, обнаженной до самой последней частички души.
– Расскажешь в ответ, почему ты не целовался с девушками в губы?
Мое сердце загрохотало во время короткой паузы, пока Якуб молчал. Он улыбнулся мне широко и рассмеялся.
– Дураком просто был. Оказывается, это очень даже ничего занятие. Не секс, конечно, но ради разнообразия можно.
– Ради разнообразия? – уточнила я.
Мужчина кивнул.
– Пожалуй, займусь мясом, а ты отдыхай, наслаждайся отдыхом. Можешь выпить немного вина.
– А ты взял?
– Я взял все для отличного пикника!
Взгляд мужчины потемнел, он продемонстрировал мне ленту презервативов, которые достал из кармана брюк цвета хаки. Не знаю, почему меня это задело.