– Идеальное, я считаю."
"Баранович буквально жрал меня своими глазами, медленно облизывал губы кончиком языка.
– Твой десерт!
Баранович подвинул в мою сторону креманку с тремя шариками мороженого, посыпанного шоколадной крошкой.
– А знаешь, я не особенно голодна.
– На свидании ты ела мороженое! Я помню все до мелочей! Хочу, как тогда! – заявил он.
Я потянулась за десертной ложечкой, но Баранович внезапно отодвинул все приборы в сторону и опустил ладонь на мой затылок.
– Полижи. Язычком работай.
Я всегда любила мороженое пломбир, но сейчас испытала приступ дурноты. От сливочного запаха и ноток шоколада едва не замутило.
– Музыка… – пробормотала я, едва ли не касаясь носом мороженого.
– Что? – наклонился мужчина.
– Моя любимая песня. Мы под нее танцевали! – выкрутилась я.
Мужчина опустил ладонь и посмотрел на меня осоловевшим взглядом.
– А ведь правда! – прислушался он. – Танцевали.
– Потанцуем?
Я попыталась улыбнуться, а на деле мне хотелось разреветься. Ничем хорошим это принудительное свидание не кончится!
Может быть, Барановичу в колонии кукушку отбили? Может быть, я действительно ему нравилась, и потом он выбирал похожих девушек, а сейчас был зол на бывшую и был бы рад отыграться, но отыграется на мне!
Псих…
– Все как тогда! – добавил мечтательно. – Хорошо, что ты почти не изменилась.
– Потанцуем?
– Потанцуем, девочка моя. Но сначала кое-что еще!
Баранович потянулся к карману пиджака, достал из него небольшие заколки с бабочками и прикрепил на мои волосы.
– Теперь потанцуем!
Боже, псих конченый! Он даже заколки запомнил!
Во время медляка Баранович топтался на месте и держал меня так тесно, что я была как в ловушке, а его табачное, влажное дыхание заставляло покрываться капельками пота.
– Все, как тогда. Даже лучше… Теперь нам никто не помешает! – обрадовал меня «привет из прошлого» и прижался своими бедрами, показывая, как он готов перейти к более решительным действиям.
Я судорожно пыталась найти выход из сложившейся ситуации, хотя бы время потянуть!
Внезапно меня словно осенило. Не факт, что сработает, но была не была!
– Ты поступил очень благородно, избавив меня от долгов козла-мужа! – сказала я осторожно.