Под моими поцелуями Эвер неосознанно втягивал живот, отчего под кожей проступал рельеф ребер. Я спускалась ниже и ниже, пока не коснулась губами пояса штанов. Пальцы потянулись распустить завязки.
— Иданн, — встрепенулся Эвер, приподняв голову и посмотрев на меня в испуге.
— Все хорошо. Я люблю тебя, все хорошо.
С прерывистым вздохом он снова опустился затылком на старое тряпье и доверил себя моим рукам.
Любовь — ключ, открывающий любую дверь.
Ткань под пальцами собиралась складками, и моему жадному взгляду открывалось все больше обнаженного тела.
— Только… аккуратнее, — хрипло попросил Эвер, словно с трудом выталкивая звуки из своего горла.
Наверное, он ожидал, что я стану возбуждать его рукой, чтобы, подготовив, использовать для своего удовольствия, но у меня были другие планы. Я помнила, как промежность эльфа выглядела после надругательства.
— Что… что ты делаешь?
Эвер приподнялся на локтях, с изумлением глядя на то, как, оттянув ткань штанов, я целую его лобок — абсолютно гладкий, лишенный растительности, с тонкими полосками заживших царапин.
— Иданн, что…
В этот раз он не договорил. Из его горла вырвалось нечто среднее между вздохом удивления и стоном величайшего блаженства. Все потому, что, наклонившись, я вобрала в рот его член. Пока — лишь головку, теплую, бархатистую, чуть солоноватую на вкус от текущей влаги.
— Ид…анн…
Его губы жадно глотали воздух, глаза распахнулись в шоке. Он смотрел на меня, но, скорее всего, не видел, потерявшись в наслаждении.
— Пож-ж…а-а… пожалуйста-а…
Ладонями Эвер уперся мне в плечи в слабой попытке оттолкнуть.
— Нет… Ид…анн… нет. — Вопреки своим словам, он оглушительно застонал, запрокинув голову и выгнувшись в пояснице. — Нель… зя. Неп… правильно.
Надо полагать, такая искушенная ласка была у его целомудренной расы не в чести. По крайней мере, я с трудом представляла чопорных эльфиек, берущих у мужей в рот. Да что там, насколько мне подсказывала дырявая память, я и сама не жаловала подобные игры до сегодняшней ночи.
Но сейчас мне нравилось. О да.