Устав от долгих кровопролитных боев правители трех местных кланов объявили о капитуляции, но не все согласились мириться с властью захватчика. Более воинственная часть сбилась в группы сопротивления, которые всячески пытались вставлять нам палки в колеса, пока безуспешно.
К счастью, последние дела в Троелевстве эльфов были улажены, все условия мирного соглашения оговорены и подписаны, мой отряд достиг границы реальности — места, где ткань пространства и времени истончалась настолько, что умелому магу ничего не стоило открыть портал в другой уголок вселенной.
Я оглядела своих людей, напившихся до беспамятства и отключившихся в объятиях друг друга прямо на голой земле, выжженной кострами. Почувствовав близость дома, солдаты расслабились, и я не могла их винить: место было безопасное, боевые ведьмы возвели над лагерем дополнительную защиту — купольное заклятье, да и все давно нуждались в том, чтобы сбросить скопившееся напряжение.
Выспавшаяся и отдохнувшая, я была благосклонна к чужим мелким слабостям, но тут мой взгляд, рассеянно блуждавший от дерева к дереву, от палатки к палатке, внезапно наткнулся на обнаженную фигуру мужчины, посаженного на цепь.
Это был эльф. Один из вчерашних пленников. Его приковали к наколдованному столбу, врытому в землю.
Несчастный не замечал меня. Я стояла далеко, но драконье зрение позволяло разглядеть искалеченное тело воина даже с расстояния в несколько сотен метров.
О боги!
Крепкие бедра мужчины потемнели от синяков, оставленных грубыми пальцами. На его груди появились свежие раны — царапины от длинных женских ногтей, на шее — багровые метки засосов со следами зубов. Волосы, некогда сияющие, жемчужно-белые, стали грязными, спутались в колтуны: всю ночь их наматывали на кулак, заставляя эльфа болезненно запрокидывать голову.
Леденея от ужаса, я присмотрелась внимательнее. Ссадина на скуле, запекшаяся под носом кровь, треснувшие уголки губ, словно рот эльфа зачем-то пытались растянуть и едва не порвали.
Меня затошнило и едва не вывернуло наизнанку, когда взгляд скользнул ниже, по мышцам напряженного живота, по безволосому исцарапанному лобку, к съежившемуся багровому члену, мягкому, усталому, использованному за ночь десятки раз.