Великая эйхарри, гордая королева, самая могущественная ведьма Сумеречных земель, ползет на брюхе, как червяк.
Плевать. К черту! Этого никто не увидит.
Семерка захватила власть, и сейчас мои люди на пути в столицу, а я брошена тут, в лесу, совершенно беспомощная, неспособная обернуться драконом. Да о каком колдовстве вообще идет речь, если даже принять вертикальное положение для меня — непосильная задача? Выползти бы наружу. Узнать бы, что стало с пленниками.
Не думай об этом, Иданн. Лучше не надо. Притворись, что никакого Эвера в твоей жизни не было.
Больно. Теперь еще больнее.
Снаружи дышалось легче, хотя вонь над болотами стояла жуткая — запахи тухлых яиц и гниющих водорослей.
Приветствую тебя, родной мир! Как же ты красив и уютен.
Выбравшись из пещеры, я с трудом села на землю и оперлась спиной о неровную гранитную поверхность скалы.
Что дальше?
Собраться с силами?
Лететь в столицу и попытаться спихнуть чужую жопу со своего трона?
Навестить кладбище у городской стены, где через десять дней в полночь меня обещала ждать Мерида?
Поискать тела пленников?
Стиснув зубы, я зажмурилась изо всех сил.
Не думай. Умоляю, не думай. Не трави душу. Хватит!
Едва живая, уставшая без меры, я пообещала себе, что посижу немного с закрытыми глазами, а уже потом начну решать проблемы."
"— Совсем чуть-чуть, — сказала я вслух, позволяя векам, этим тяжеленным гранитным глыбам, опуститься и закрыть свет. — Минуту, всего одну минуту, не больше.
Свои возможности я переоценила.
Даже не представляю, сколько времени я провалялась в отключке у темной дыры пещеры.
— Оставим ее здесь.
— Мы не можем.
— А вдруг она снова превратится в чудовище?
— Посмотри, она ранена. Собственные люди едва ее не убили.
— Почему меня должно это волновать?
— Это и наша вина тоже. Ее советница сказала, что на Иданн напали из-за проклятого ребенка. Заметили, как она его спасает, и… Знаешь, не такое она и чудовище. Понимала, что рискует жизнью, но малышу помогла.