– Вот вы, Гросс, первая и пойдете мне отвечать устную часть. Готовы?
– Готова, – соврала я.
– Очень на это надеюсь, – недовольно ответила Клавдия Филимоновна. Поправила замшевый пиджак, и наконец разместила себя на преподавательском стуле.
По рядам студентов прошел шепоток. В группе с самого начала меня не замечали. Столичные штучки относились с презрением, а на парней я сама не смотрела. Повезло, что с Машкой мы оказались соседками по комнате, иначе подруг бы у меня вообще не было.
Но два года назад все изменилось.
Сейчас же кто-то злорадно хихикал на придирки учителя. Кто-то, сохраняя нейтралитет, делая вид, что не обращает внимания.
– Тихо! – Гаркнула гарпия, и аудитория тут же замолкла.
Приспустила очки, строго глядя.
– Убираем все со столов. Никаких телефонов, конспектов, учебных пособий. Приступаем к письменной части.
По рядам прошел тяжкий вздох. В большие окна бил весенний солнечный свет, в воздухе кружились пылинки. Пахло мелом и чистящим средством.
А решающий экзамен определял годовую оценку.
Заскрипели ручки по листкам и зубы несчастных студентов.
Я щелкала задания, словно орешки. Все это было хорошо мне знакомо. И на заочном можно плодотворно учиться, если ответственно подходить к этому делу.
– Ты все? Что в пятом задании? – шикнула Машка, вытягивая голову и заглядывая в листок.
– Теория множеств, – так же тихо сказала в ответ. Звука вообще почти не издала, лишь губами двигала. Но куда мне укрыться от зоркого взгляда мегеры.
– Уже закончили, госпожа Гросс, раз позволяете себе болтать не по делу?! – С хлопком уронила она книгу о стол.
– Закончила, – повесила голову я. Что будет дальше – известно. Следующие пятнадцать минут она будет пытать меня устно, изо всех сил стараясь завалить на каком-нибудь каверзном заумном вопросе.
– Тогда, прошу, – ехидным голосом сказала Муратова, указывая на стул рядом с собой. – Несите сюда вашу работу и себя, заодно.