Человека, способного отобрать ребенка у матери и даже не дрогнуть…
***
– Идешь? – я нагнала Машку уже в коридоре… – А ты, кстати, куда? – растерянно заметила, что подруга шагает вовсе не сторону выхода из универа. – Не в общагу?
Машка замялась.
– Да я тут в библиотеку собиралась. Экзамен-то завалила, а родители, если узнают… – сморщила она курносый нос.
Я тяжко вздохнула. Стыдно. Половина однокурсников завалила экзамен. И все из-за меня. Мегера провожала Германа и даже слова ему не сказала, чуть ли не в ноги готова была упасть.
А вот ребята…
– Мне так жаль, – я с сочувствием заглянула Машке в глаза. – Хочешь, я с тобой еще вечером позанимаюсь?
– Ага, – отмахнулась от меня та небрежно. Обижается? Или действительно все мысли в учебе? Родители у Машки строгие, как ни крути. Хотя она, как и я, приехала в столицу с периферии.
– Так ты в общагу? – Хмуро поинтересовалась подруга. – Не домой все-таки?
– Нет у меня больше дома, – буркнула я. Признаться, что беременна я вчера так и не смогла. Что-то внутри подсказывало мне, что не стоит об этом ни одной живой душе сейчас говорить.
– Ну ладно. Тогда увидимся вечером, да?
Я согласилась, и напоследок улыбнулась подруге, а она проводила меня задумчивым взглядом. Жалеет наверное, хоть и знает, что я этого не люблю.
Позор, который устроил мне Герман сегодня отпечатался в памяти горящими пятнами. Вон – каждый второй студент теперь косо смотрит. Новость о вопиющем поведении моего мужа, который сюда заявился и заставал посреди экзамена всех студентов покинуть лекторскую – уже разлетелась по универу.
Я низко повесила голову, уткнула взгляд в пол, и быстро прошагала на выход.
До общаги пара кварталов, прогуляюсь пешком. В автобусе душно, а на такси тратиться желания нет.
За последние два года я старательно отучала себя экономить и считать свои траты. А сейчас неизвестно с каким положением останусь в завтрашнем дне. Все изменилось.
На улице сверкало весеннее солнце. Над головой, будто в насмешку, птицы заводили звонкие трели. Пересекла парк по тропинке.