Спасти дракона

Нос задирал, верил, что ему должна достаться какая-то огромная сила, у него же вон какие предки.

Впрочем, он действительно был умен и довольно силен, и в академию поступил без особых трудностей. А вот там начались проблемы. Тех, кто послабее, он унижал, равных пытался подмять, тех, кто сильнее, люто ненавидел. К драконам относился странно — с одной стороны, в глаза заискивал, лебезил, норовил услужить, а с другой

— чувствовалась от него какая-то враждебность, нехорошая, злая. Но наставники списывали на застарелую обиду на отца, который не то, что не принимал участия в жизни своего ребенка, но и, вполне возможно, не знал о его существовании.

Драконы в эту историю не лезли, какое их дело?"

"Он прилежно доучился до седьмого витка, а там, когда до выпуска оставалось всего ничего, случилась драка. Когда в очередной раз Киран принялся бахвалится, да как он силен, да кто его родители, парень из тех, кого он все пытался задеть, его высмеял — да опомнись, наконец, придурок. Матери ты был не нужен, а отцу и подавно, задрал ей подол разок и был таков, а ты тут нам заливаешь про драконье наследие!

Киран вышел из себя и ударил.

Ударил магией да так, что чуть не до смерти — наставник еле успел оттащить. А на разбирательстве, вместо того чтобы признать свою вину, он заявил, что увидит парня еще раз и прибьет, чтобы наверняка. Потому и был исключен из академии.

Это все Эйнар знал и помнил, и вспомнил бывшего ученика, едва смог заглянуть под капюшон. А вот чтобы выяснить его дальнейшую судьбу пришлось покопаться в прошлом.

После исключения Киран не опустил руки и почти сразу нашел себе учителя, что не удивительно, он все же был талантлив, хоть и не исключителен, как ему хотелось бы. Выучившись, много ездил по Империи, предположительно — приглядывался к темным родам. А еще — проводил свои опыты. Идея обрести положенное, как он считал, по праву рождения могущество прочно засела у него в голове. Жажда стать равным, стать сильнее, доказать всем, как они ошибались. Стать сильнее драконов и войти в темный род на правах равного.

И сколько тех, в ком текла драконья кровь, полегли на алтарь его честолюбия, невозможно теперь и сказать.

Так он добрался до Эстана, где и осел. Чем-то Ривад его особенно привлекли.

Он набрался терпения и ждал. Продолжал свои изыскания, учеников даже набирал. И следил, ждал подходящего момента. Может быть, хотел напроситься в вассалы или предложить себя в качестве достойного мужа, теперь уже неизвестно.