И шакал, смачно облизываясь, с чавканьем его умял. После чего позволил взгромоздиться на костлявую, ужасно неудобную спину и обхватить себя рукам за шею, и, повинуясь, мысленному приказу, рванул с места, выдергивая мое сознание из ставшей ненужной сейчас телесной оболочки.
Тело в черном балахоне повалилось на траву, а сознание уже мчалось вне времени и пространства туда, где покоились кости членов рода Ривад.
Границу снова атаковали. И, несмотря на сюрпризы, оставленные мной в прошлый раз, падкий до родовых сокровищ маг, ушел живым.
Я снова подновила заклинания, будто заботливой рукой стряхнула пыль с мебели пустующего поместья, и сделала то, что не сообразила сделать в прошлый раз — установила на границу сигнальные маячки.
Хор предков поддержал — им тоже категорически не нравились всякие проходимцы с претензиями на наследие темного рода.
Закончив, я снова вскочила на спину шакала, окружающая обстановка знакомо смазалась, превращаясь в круговерть звезд безвременья, а буквально через секунду в ушах громко щелкнуло, будто кнутом, и меня вышвырнуло из «седла».
Шакал с воем улетел в одну сторону, я в другую. Мир, к счастью, нематериальный, закружился, я с трудом остановила это верчение, зависнув в воздухе. Толком еще не понимая, что произошло, я свистнула, подзывая шакала, но прежде, чем успела даже снова вцепиться в его загривок, в безвременье шагнула высокая фигура в темном балахоне, держащая в руке сияющий разрядами молнии энергетический кнут.
Еще щелчок, и кнут врезался в выставленный темный щит.
Шакал, издав очередной визгливый вопль бросился на обидчика, но снова был отброшен ударом. Десяток дымных копий вспорол щиты отвлекшегося мага, темный смерч закружил, отбрасывая в сторону, а сверху рухнул молот Богини Смерти — связка, отработанная до того, что мне не пришлось даже думать, чтобы ее воспроизвести. Но противник успел откатиться в сторону, в последний момент избежав смертельного удара.