И вообще, он еще хорошо держится.
Я закончила сеанс самовнушения и взяла-таки себя в руки.
Что ж. Придется объяснить очевидное.
— Наставник Алвис, вы облечены Высшим Темным Правом?
— Я на него не претендовал, — хмыкнул в ответ черный дракон, и я кивнула.
— Ректор Эйнар, вы знаете, что это такое?
Он смотрел на меня настороженно, непонимающе, и я на всякий случай пояснила:
— Это право темных магов работать со смертью и посмертием разумных существ любой расы.
— Тереса, я знаю, что это, — устало отозвался Эйнар, — Извините, я вспылил и не имел намерения вас задеть.
Я отрицательно покачала головой, давая понять, что дело не в том. Не в моих мифических задетых чувствах.
— Как только о происшествии станет известно официальным властям, первое что они сделают — проверят всех Высших Темных. То есть, вообще всех, облеченных Высшим Правом, до единого. Темные рода не делегируют это право налево и направо, так что их не так много.
Я сглотнула, и поправилась:
— Нас.
Оба дракона уставились на меня в упор, и я сделала вид, что не замечаю этого, а продолжила:
— На время проверки всех Высших Темных изолируют от мира и друг от друга. В прошлый раз местом заключения выбрали императорский дворец. Подсластили пилюлю, всё такое. Проявили уважение. Так вот, проверка займет от трех до четырех дней — а когда она окончится, темных освободят из-под стражи. И после этого у вас не будет ни единого шанса покарать преступника самостоятельно.
Помедлив, я с тяжелым сердцем призналась:"
"— И поверьте, я больше всех прочих заинтересована в том, чтобы отступник был найден без привлечения широкой общественности…
Еще бы — ведь тогда наружу выплывет слишком многое.
Тогда наружу выплывет вообще всё.
Я смотрела в золотые глаза дракона и ждала его решения, от которого зависела сейчас судьба всего рода Ривад в моем одиноком лице. До чего причудливы все же переплетения жизненных дорог. Я пришла сюда, чтобы укрыться, а в итоге сама, добровольно раскрываю себя. Без давления, без принуждения. Просто потому, что от долга не убежишь.
— Хорошо, — произнес, наконец, Эйнар, и я едва заметно выдохнула.