Возможно, он и выслушает Джейми, если она сама изложит ему суть дела, но отчего-то я был абсолютно уверен, что Хегберт так или иначе найдет способ свалить вину на меня.
Я проводил ее до двери, и мы постояли на крыльце. Джейми скрестила руки на груди и улыбнулась. Она как будто вернулась с вечерней прогулки и по-прежнему восхищалась красотой окружающего мира.
– Пожалуйста, не рассказывай ничего отцу, – попросил я.
– Не буду, – кивнула Джейми, продолжая улыбаться. – Я хорошо провела время. Спасибо, что пригласил.
Заляпанная блевотиной, она стояла на крыльце и благодарила меня за вечер. Джейми Салливан по-настоящему могла свести с ума.
Глава 4
В течение последующих двух недель моя жизнь вернулась в привычное русло. Отец уехал в Вашингтон, и в доме стало куда веселее – в основном потому, что снова можно было вылезать по ночам в окно и удирать с приятелями на кладбище. Не знаю, отчего оно так нас привлекало. Возможно, оттого, что на могильных плитах очень удобно сидеть.
Обычно мы сидели на фамильном участке семьи Престон.
Выяснилось, что в документах об этом семействе мало упоминаний, хотя мы и впрямь нашли некоторые любопытные факты. Генри Престон, глава семьи, был одноруким лесорубом – хотите верьте, хотите нет.
Итак, однажды в субботу мы сидели на кладбище, поглощали арахис и болтали о Генри Престоне, когда Эрик вдруг спросил, как прошло мое свидание с Джейми Салливан.
– Нормально, – ответил я, пожимая плечами и стараясь казаться равнодушным.
Эрик игриво ткнул меня под ребра, и я охнул. Он был тяжелее по меньшей мере на тридцать фунтов.
– Ты поцеловал ее на прощание?
– Нет.
Эрик отхлебнул пива.