– Тяжелое же у вас было детство! – хмыкнула Лариса.
– Мне это нравилось.
Учительница отошла к окну и выглянула на улицу.
– Вам этого не понять. Равно, как и я не всегда понимаю нынешнюю молодежь. Верно, Наследник?
Никита выронил из рук кисть и испуганно взглянул на учительницу. Она повернулась к нему лицом, почерневшим и рассыпающимся на глазах, и хищно осклабилась.
Никита отпрянул назад, налетел на стол, перевернулся через него и свалился на пол. Ворох карт посыпался на него сверху.
– Никита, что с тобой?! – испугалась Ксения.
Парень вскочил с пола и с диким видом осмотрелся. Людмила Афанасьевна испуганно подбежала к нему. Она выглядела как обычно.
– Никита, ты в последнее время хорошо себя чувствуешь? – участливо поинтересовалась она. – Что происходит?
– Я в порядке! – выдохнул Легостаев. – М-можно мне выйти?
– Конечно…
Никита выбежал из комнаты и устремился в туалет. Там он открыл холодную воду и подставил лицо под струю. С ним творилось что-то неладное. Похоже, он опять заснул, и ему привиделся кошмар.
Никита взглянул на себя в зеркало. Может, прямо сейчас? Ведь кабинет психолога совсем рядом. А карты подождут.
Он вышел из туалета и направился к психологу. Из кабинета Маргариты Федоровны доносились громкие крики, Никита услышал их еще в коридоре. Голос принадлежал Нелли Олеговне, и слышно было только ее одну. Карачарова либо молчала, либо держала себя в руках и говорила очень тихо.
– Вы не понимаете! – гремела Казакова. – Я – завуч этой школы! И я должна знать все, что происходит в моем заведении! Вы должны рассказывать мне обо всем!
– Нет, это вы не понимаете, – приглушенным голосом ответила Маргарита Федоровна. – Есть такое понятие, как врачебная этика. Я не имею права открывать вам то, о чем мне рассказывают ученики. Могу вас уверить, что ничего выдающегося я здесь еще не слышала.
– А я хочу знать обо всем! – рявкнула Казакова. – Что творится в мозгах у этих сопляков?! Что они скрывают?!
– Ребята доверяют мне, и я стремлюсь им помочь, стараюсь оправдать их доверие.
– Ах, вот как?! А вы понимаете, что в моих силах выгнать вас из этой школы и принять на работу более сговорчивого сотрудника?!
– На эту работу меня принимал Олег Павлович, – ледяным тоном произнесла психолог. – И только он может уволить меня.