Она подошла к Никите, Артему и Ирине и приветливо им улыбнулась:
– Здравствуйте! Так и знала, что попаду в ваш класс!
– Вы знакомы? – удивилась Елена Владимировна.
– Познакомились летом, – пояснил Артем. – При очень странных обстоятельствах!
Ксения молча наступила ему на ногу, и Артем судорожно втянул в себя воздух:
– Ладно, ладно… – Потом смущенно откашлялся и принялся поправлять на носу несуществующие очки, позабыв вдруг, что недавно перешел на контактные линзы.
А над площадью уже громыхал голос директора школы Олега Павловича, многократно усиленный громкоговорителями:
– Учителей, учащихся и их родителей приглашаем пройти на свои места! Торжественная линейка сейчас начнется!
Елена Владимировна засуетилась:
– Давайте, ребята, выстраивайтесь вдоль линии! Директор уже маячил на невысокой трибуне, установленной в центре двора.
– Это что за чудовище Франкенштейна в юбке? – тихо поинтересовалась у Артема Ксения.
– Завуч Галина Петровна. Никогда не вставай у нее на пути. Затопчет! Старайся даже не говорить в ее присутствии.
– И не дышать, – добавил Никита.
Он глаз не сводил с Ксении. Сегодня она была совсем не похожа на ту бесшабашную девчонку в спортивных штанах, сорвиголову со складным ножом в кармане, с которой он общался почти все лето. Но Ксения пока не замечала его повышенного внимания, она рассматривала будущих одноклассников.
– Кстати, о разговорах! – вспомнила вдруг Ирина. – Отец просил, чтобы мы пока помолчали обо всем, что произошло в нашем доме.
– Почему это? – спросил Артем.
– Следователи приказали. Этот инцидент не предавался широкой огласке. Даже журналисты ничего не знают. К тому же следствие пока не окончено.
– Мы-то будем молчать, – сказал Артем. – Но вот за ту троицу я не поручусь.
Он кивнул на Алену, Веронику и Ларису. Алена напряженно разглядывала свои ногти, Вероника болтала с кем-то по мобильнику, Лариса не сводила глаз с Игоря Лужецкого. Не так давно она поняла, что без памяти влюблена в него.