Что интересно, когда студент пришел в ГПУ, его там даже, как он пишет, слушать не стали!
Это неправильно. Время и обстановка в городе и в стране не самые благодатные. В партии идет острейшая борьба, из-за рубежа приходят и вполне настоящие диверсанты (помните, как буквально в те же месяцы поднимали четыре тысячи сотрудников НКВД для ловли двух закордонных визитеров?). Человека, пришедшего с такой информацией, обязаны были хотя бы выслушать… Но его даже «не пустили»!
А ведь есть еще «дело Волковой»!
Волкова, осведомительница НКВД, за месяц до убийства Кирова слышала в доме отдыха разговоры пьяных чекистов о подготовке убийства Кирова, причем, как пишет историк А.
Отмахнулись! Мало того, срочно засунули в психушку. Уполномоченный НКВД Петров потом оправдывался: Волкова-де законченная шизофреничка, то и дело приходила с самыми фантастическими вымыслами…
На его показания очень любят ссылаться те, кто не верит, что в убийстве Кирова замешаны крупные чины НКВД.
И еще. Волкова, похоже, и в самом деле не раз бывала на лечении в соответствующей больничке, но тем не менее после убийства Кирова она оставалась осведомителем госбезопасности сорок лет! До середины семидесятых! При Берии, при хрущевцах, при Андропове.
Да, еще о Борисове. Ему, оказывается, был пятьдесят третий год, и он – не профессионально подготовленный охранник, а бывший хозяйственник, сексот, впоследствии приставленный к Кирову неизвестно кем. Полноценным телохранителем его никак нельзя считать… Кто такого к Кирову подвел? А ведь охрана вождей тогда уже была поставлена всерьез, и осуществляли ее грамотно подготовленные добры молодцы, стрелки, самбисты, скорохваты…
Наконец, кому выгодно?
С тех времен сохранилась якобы «народная» частушка:
– Эх, огурчики, помидорчики,Сталин Кирова убил в коридорчике…Это сочинял не «народ», а Бухарин, Коля Балаболкин!"
"О том, что убийство Кирова-де «устроено Сталиным», первым заявил из своего мексиканского далека Троцкий.