А кроме них – 33 губернатора, генерал-губернатора и вице-губернатора, 16 градоначальников, начальников охранных отделений, полицмейстеров, прокуроров, помощников прокуроров, начальников сыскных отделений, 24 начальника тюрем, тюремных управлений, околоточных и тюремных надзирателей, 26 приставов, исправников и их помощников, 7 генералов и адмиралов, 15 полковников, 68 присяжных поверенных, 26 агентов охранного отделения. А кроме того, несколько сотен людей попроще – городовых, солдат и просто тех, кто случайно оказался не в том месте и не в то время…
Это все – эсеры, во главе которых стоял «спортсмен революции» Борис Савинков, которого большевик Радек даже в 1925 г.
Гамлет был, надо признать, второй свежести. Трепач и позер, любитель вкусно пожрать и потискать красоток. Своими собственными руками убил одного-единственного городового – по достоверным данным, пожилого и безоружного. Зато, как писал великий князь Александр Михайлович, Савинков «умел разыскивать истерических молодцов, падких до его красноречия и готовых умереть за революцию.
Савинков – ярчайший представитель тех отмеченных печатью, о которых говорил Кадудаль. По достовернейшим сведениям, он сам признавался в восемнадцатом году одному знакомому:
– Революция и контрреволюция мне безразличны.
"И он давал работу… Готовил покушения на великих князей и царя, потом при Временном правительстве готовил против оного заговор совместно с генералом Корниловым, потом продал Корнилова «временным», потом работал против большевиков как платный агент полудюжины разведок, от английской до польской, потом, когда чекисты его переиграли и заманили в СССР, быстренько покаялся и готов был принести любые клятвы, лишь бы только большевики вновь дали ему возможность работать по единственной специальности, которой он владел, – убивать и разрушать.
Еще в 1941 г.