По новому распоряжению Витаса меня должен сопровождать отряд охраны. Пришлось дать отбой — сказал, что просто прогуляюсь в лес. Обернулся к особняку, прищурился. А ведь именно этого я и ждал. Хорошо, сразу два вопроса закрою.
К серой зоне я шёл неторопливо, специально выбирая маршрут в обход охотничьих групп. Лес встретил прохладой и тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы. Почти час потребовался, чтобы добраться до цели.
У границы серой зоны скорпикоза видно не было. Я выпустил новую магию, и воздух наполнился серебристым сиянием.
Поначалу ничего не происходило, но через несколько минут появилась королева. Её массивное тело отбрасывало длинную тень, а между сегментами панциря пульсировало багровое свечение.
— Привет, — бросил я.
Огромные клешни скорпикоза медленно сжались и разжались, высекая искры из воздуха. Королева явно боролась с желанием ответить на моё приветствие. Гордость не позволяет даже заговорить с человеком?
— Ты там не передумала? — предпринял ещё одну попытку.
Снова молчание.
— Ну ладно, я пошёл, — развернулся, мысленно усмехнувшись: «Гордая тварь пока не осознала своё положение заложницы».
«Стой! — её мысленный голос звенел от напряжения. — Я не могу дать тебе яд. Он предназначен только для убийства врагов. Это моя гордость, сама суть моего существования».
— Слушай, я примерно так же собираюсь его использовать, — повернулся к ней. — Убивать своих врагов.
«Ты не понимаешь, — в голосе королевы появились нотки отчаяния. — Ты человек. Я не могу поделиться этим с двуногой обезьяной».
Пожал плечами:
— Тогда нам не о чем разговаривать.
«Глупец! Требуешь слишком много!»
В этот момент внутри пространственного кольца раздалось жалобное поскуливание. Я заглянул туда: Ам просился наружу, совсем как собака на прогулку. Выпустил медведя.
Монстр сразу же принюхался, поводив носом. Его человеческие глаза расширились при виде скорпикоза.
— Ма-ма? — Ам ткнул когтистым пальцем в сторону твари.
— Нет! — дружно ответили мы с королевой.
Лахтина дёрнулась всем своим массивным телом, словно её ударили. Фасеточные глаза полыхнули таким возмущением, что даже воздух вокруг задрожал.
«Я⁈ Мать этого… этого… — её мысленный голос срывался от негодования.