Статус: все сложно

Я вспоминаю нашу первую встречу после столь долгого расставания. С того места все началось, им же все и закончится. А может, станет нашей отправной точкой.

Выезжаю с парковки быстро. Сзади меня доносится звук навязчивых клаксонов – я опять кого-то подрезала. Увидь меня папа за рулем или манеру моего вождения, в тот час отобрал бы права, а следом и машину. Глеб… просто бы поругал, еще раз поругал, затем посмеялся, и начал бы учить с азов. Не удивлюсь, если первой темой моего обучения было бы строение двигателя.

Он называет меня занудой, а если дело касается машин, то сам превращается в такого же зануду.

Машину ставлю отдаленно в стороне от кафе. Там просто оказалось удобнее. Параллельная парковка – не мой конек.

В зале сегодня многолюдно. Официант, узнав меня, улыбается и провожает за один из освободившихся столиков. Я бы хотела сесть за тем, где мы с Глебом были, но, увы, за ним уже сидит красивая блондинка. Она выглядывает кого-то в окне. Вид усталый и немного грустный. К ней подходит другой официант и предлагает повторить напиток.

Мое предположение. Но она отказывается. И взгляд то и дело возвращается к окну. Девушка кажется мне смутно знакомой.

Повторяю заказ того дня: эспрессо и шоколадно-маковый рулет. Я не дам Глебу целовать меня. И сама волей неволей поглядываю в окно, перевожу взгляд на ту блондинку.

А через минуту звенит колокольчик, оповещающий о новом посетителе, и я вижу Глеба. Он осматривается по сторонам, но не замечает меня.

Красивый, высокий, волосы уложены, что стало непривычно видеть его в таком идеальном образе.

На нем светло-серый костюм и белая рубашка. И как всегда без галстука. Хотя он ему и не нужен.

Хочу помахать ему рукой. Ведь я здесь. Жду его. Будто ничего и не изменилось.

А он проходит к столу той блондинки, улыбается так, как должен улыбаться мне, и садится напротив нее.

Этой девушкой была Рита. Теперь я это поняла.

Противный ком застрял в горле, и он не дает мне дышать. Липкое чувство прорастает внутри, а по венам льется ревность.

И злость. На Глеба. На них обоих. А потом на себя.

Мимолетная мысль встать и сбежать ушла так же внезапно как и появилась.

Хочу понаблюдать за ними. Какой-то новый уровень мазохизма. Потому что от каждой его улыбки, его смеха, а потом ее ласковых слов, мне становилось все больнее и больнее. Но я не уходила. Мне хотелось дождаться пикового момента, когда терпеть эту боль не останется сил.

Глеб сидит свободно, расслабленно. А Рита смущена.