– Правда, что Ваша жена Людмила Навицкая открывает сезон в Нью-Йорке и участвует в новой постановке всемирно известного хореографа?
– Интересный вопрос, как он относится к Формуле? – Голос у Глеба становится жестче.
– Нам интересно знать все о чемпионе.
– Тогда этот вопрос при случае адресуете ей.
Глеб собирается уходить, в спину еще доносятся вопросы, на которые так или иначе он отвечал. Много спрашивали про Милу. Глебу это не нравилось, ужасно не нравилось. Словно эти мелкие журналюги пытаются прорваться в его семью, а она под запретом.
"Награждение проходит быстро. В его воображении все должно было быть по-другому. Много шампанского, веселья, вспышек фотокамер. А на самом деле скучное поздравление, наставление. Снова небольшое интервью. Основная часть планируется намного позже. Когда все пилоты снимут фирменные костюмы своих команд и облачатся уже в более строгие и деловые.
Глеб переодевается шустро, чтобы поскорее уже увести жену из этой толпы.
По длинному коридору Глеб выходит к трибунам. Риск большой, что увидят. Но все равно это делает.
Мила держит за руку девочку шести лет. У нее темные волосы, волнистые. Сейчас они забраны в высокий хвост. Темные глаза сканируют всю толпу, ищут папу. Она знала, что он в одной из этих смешных машин.
– Варька, это не дядя Глеб. У него другой болид, – Тим каждый раз объяснял ей это, но Варя упорно повторяла свои действия.
– Они так быстро проезжают, что я даже не могу понять их цвет, – возмущается и, надув губки, косится на Тима.
Семь лет назад споры по поводу имени у Навицких затянулись до самых родов. И никто не хотел принять чью-то сторону. Это был один единственный спор за эти десять лет.
Глеб попросил одного из смотрящих проводить Милу и детей к нему. И стал ждать их за поворотом. Важно было уйти в течение пяти минут.
Они показались спустя две минуту. Желание обнять жену было сильным. Просто дотронуться, в очередной раз убедиться, что все реально, и это не сон.