Стажировка в Северной Академии

Мужчина провел рукой по усам, дернул плечом и вздохнул тяжело, сдаваясь:

– Я подумаю, завтра дам ответ.

Он ушел, тяжело ступая, а когда дверь за ним закрылась, я все же спросила:

– Что это такое сейчас было?

Нет, я благодарна Винсенту за его напор и жесткие ответы ректору, за его радение об учениках, но выглядит это, мягко говоря, странно.

– Это? – как ни в чем не бывало, отозвался мужчина. – Это твой шанс научить ребят хоть чему-то.

Ответ я проглотила, так и не придумав ничего достойного, зато Райт продолжил:

– Аделия, нельзя быть такой безотказной.

Нужно учиться говорить «нет».

– Вот-вот, я полностью согласен с профессором! – на пороге появился доктор Аттэ. В руках у него был высокий прозрачный стакан, наполненный мутной жидкостью.

– Нужно, – устало вздохнула и потянулась к настою, который принес доктор. Он хоть и не вкусный, зато поможет мне быстрее прийти в себя.

К счастью, мужчины, обменявшись выразительными взглядами, оставили неприятную тему, и в лазарете воцарилась тишина.

Во мне плескались самые разные чувства, от сомнения до приятной радости. Хотя первое, все же, побеждало. Мне совсем не верилось, что ректор ответит согласием. Это же немыслимо – отослать Тиану в столицу, признав тем самым во всеуслышание, что люди под его руководством ничего собой не представляют, как преподаватели.

Я заговорила первой:

– Профессор, вы проводите меня в жилой корпус?

Он посмотрел на меня так, будто ничего глупее в своей жизни не слышал. А потом вовсе с сомнением покачал головой:

– Может быть на ночь лучше остаться здесь?

Доктор Аттэ истово закивал, соглашаясь с ним, но я упрямо возразила:

– Со мной все хорошо.

Слабость пройдет и вообще, завтра я буду чувствовать себя отлично.

И это – чистая правда, я не приукрашиваю.

– Точно? – с сомнением переспросил Райт.

– Точно! – подтвердила с улыбкой.

Мы распрощались с доктором. Тот взял с меня обещание, что завтра я обязательно загляну к нему. И что он договориться с ректором, чтобы тот на завтра дал мне выходной.

От этого отказываться не стала – отдых необходим мне по многим причинам.

На улице, подсвеченной несколькими фонарями, я с блаженством втянула свежий воздух. Хорошо. Морозно. И невероятно красиво. Кажется, даже красивее, чем при свете дня.

– Ты знаешь, несмотря на все слухи, что ходят по академии, ребята испугались за тебя, – признался Винс, когда мы шли по дорожке к преподавательскому корпусу.

– Правда? – я даже сбилась с шага.