Куда-то испарилась и гордость, и надменность, и презрение. Она выглядела так, будто постарела за эту ночь на пару лет, как минимум.
– Догадываешься, – тихо прошелестела профессор. – Значит, ты догадываешься и о том, что ждет меня в столичной академии.
И это тоже. Но вслух я об этом не сказала.
– Возможно, – вновь заговорила девушка, – я не лучший преподаватель для ребят. Но сколько себя помню, столько мать и пророчила мне место декана целительского факультета.
Это признание она выдавила из себя с трудом, даже голос осип, скатившись до невнятного шепота.
– А я не противилась. Да и кто в здравом уме будет отказываться от такого? Вот ты бы отказалась?
Тиана резко обернулась, впившись в меня внимательным взглядом. А я не нашлась, что ей ответить.
– Не знаю, никогда не была в такой ситуации.
И это правда – мне никто и никогда не сулил такое. Мои родители занимали весьма скромные должности. Мать преподавала родную речь в младших классах, а отец трудился в бригаде строителей.
Бабушка всегда говорила, что у каждого из нас свой путь и выбирать его лучше без чужого вмешательства.
Не скажу, что мой выбор стать целителем встретили овациями. Мама схватилась за сердце и принялась отговаривать, отец веско стукнул кулаком по столу, выражая свой протест. Но именно бабушка тогда сказала, что «если девочке нравится этим заниматься, и это у нее получается, – что тоже немаловажно, – то пусть учится».
После смерти родителей я хотела бросить все, к чему стремилась. Потому что в одночасье поняла, что каким бы не был целитель умелым, всегда присутствует фактор риска и пациент может скончаться на операционном столе. Это горько, это больно, это ответственность, которую я испугалась. Но... Мудрая женщина, бабушка, и тогда нашла правильные слова, что стали для меня путеводной звездой:
«Мы не боги, Дели, но если ты можешь помочь хоть чем-то, то обязана использовать этот шанс».
– Не была, – пренебрежительно фыркнула Тиана. – А я всю жизнь была той, кого во мне видела мать. Ты хотя бы представляешь, каково это?!
В ее глазах полыхнула злость и застаревшая боль. Тяжело вздохнув, поджала губы. Я понимаю, о чем она говорит, но пожалеть ее не получается. Всегда можно найти слова, чтобы доказать всем, какое именно занятие для тебя. Всегда. Только если захотеть и сделать этот шаг.