Но даже тогда я неизменно оставалась Аделией.
– Хорошо, – вымученно выдохнула и решилась посмотреть на него, – тогда тебе придется сопровождать меня в город.
Я не надеялась найти в здешних лавках оригинальные емкости, что-то придется выписывать из столицы. Но на первое время можно использовать что-то из подручных материалов, что отыщутся в хозяйственной и лекарской лавке.
– И еще, прости за наглость, но ты смог бы организовать доставку из столицы? Боюсь, некоторые препараты и ингредиенты для них можно приобрести только там.
После моих слов он устало вздохнул:
– Это не наглость, – и с улыбкой добавил, – все, что необходимо, заказывай.
Это прозвучало с непоколебимой уверенностью, так что я лишь покорно кивнула.
– Тогда мне нужно все по этому списку, – развернулась свернутый втрое лист и показала ему."
"Здесь я перечислила то, что точно не найдется на прилавках обычных магазинчиков. Да и в столице таким товаром располагают всего несколько лавок.
Кивнул, забрав из моих рук лист. Потом зябко переступил с ноги на ногу, и только сейчас я поняла, что буквально ворвалась к нему в комнату с утра пораньше, да к тому же на мужчине, помимо пижамных штанов, ничего и не было.
– Я пойду, – пропищала тихо, втянув голову в плечи и отводя взгляд, который как нарочно возвращался к профессорскому телу.
Да и внутренний голос, выбрав сторону Винса, услужливо поддакнул:
«Скоро ты на него не только смотреть будешь».
От понимания этого запылали даже уши, и я все же выскочила в коридор, расслышав тихий мужской смех.
Усталости я не чувствовала, правда, сомневаюсь, что такое состояние продлиться долго. Сейчас пока нервы натянуты до предела и спать совсем не хочется. Но что будет ближе к полудню, неизвестно.
Мысли о том, что мне придется замещать Тиану, казались какими-то ненастоящими. Будто я сейчас приду в кабинет, а меня «обрадуют» тем, что девушка передумала и осталась здесь.
Скоро все узнаем.
Еще меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны возвращение к исследованиям – это своеобразная точка невозврата, и первые робкие шаги вперед, но в то же время обвинение никуда не исчезло. Оно так и висит надо мной, и даже если я доведу до ума собственные наработки, для мира науки это ничего не изменит.