И все его заверения, что его помощь срочно понадобилась Лестеру, меня больше не волновали.
– Зачем тебе так много моей крови? – морщась и вздыхая, Винсент сидел передо мной с выставленной вперед рукой, а я наполняла алой жидкостью пробирки.
– Буду носить ее у сердца, чтобы никогда с тобой не расставаться, – пробормотала, не глядя на него, подписывая очередную склянку.
Бред сумасшедшего, это бред сумасшедшего, но, помимо всего прочего, я еще и целитель, получивший образование в Королевской Академии и закончивший сие заведение с десятой степенью.
– Потерпи, осталось совсем немного, – попыталась приободрить мужчину, набирая последнюю, пятую пробирку.
– Это же ты говорила и после первой, – недовольно проворчал он, но остался сидеть на месте.
Кажется, за последние два дня мы с ним стали друг другу ближе, чем за все прошлые месяцы.
Ни я, ни он, больше не терялись в дебрях собственных предрассудков, хотя Винс все еще настороженно относился к моему желанию вылечить его. Впрочем, он не сопротивлялся, что тоже было замечательным знаком.
Как только мы закончили, в дверь позвонили.
– Это Лестер, – даже не пытаясь скрыть радости, произнес Райт, а я не посчитала нужным прятать улыбку.
– Конечно-конечно, иди.
Но он не обратил внимания ни на мой тон, ни на мою улыбку, подошел ближе, и склонился к самому лицу:
– Обещай, что сегодня ты не забудешь поесть?
Смех, который так и грозился сорваться с губ, пришлось подавить, потому что его слова вовсе не были лишены смысла. Несколько дней я только и делала, что разрывалась между подготовкой к торжеству и ночными научными исследованиями. Последние, к слову, могли затягиваться до самого рассвета, потому что мы то и дело забывали о лечении, погружаясь в пучину страсти и желания.