Лишь изредка кивал в знак согласия, но и это, кажется, было лишь поводом, чтобы не оскорбить меня своим равнодушием.
– Ничего, – он постарался сделать вид, что, действительно, ничего страшного не произошло.
– Неправда, – мягко пожурила его. – Я же вижу.
Пододвинулась ближе и положила голову ему на плечо, но следующие его слова буквально заставили подпрыгнуть на месте:
– Я думаю, тебе стоит остаться в столице.
Я посмотрела ему в глаза и увидела там то, что так упорно не замечала. Страх... Неуверенность... И вопреки всему этому, решимость.
Он решил за нас двоих, точнее троих, что так будет лучше...
– А ты? – заставила себя задать вопрос.
– Я? – слишком фальшиво удивился он. – Я не могу бросить академию, ты же знаешь...
Встала, подошла к окну и тихо произнесла:
– Значит, ты думаешь, что я мечтала именно об этом? – неопределенно взмахнула рукой, имею в виду и академию, и магистерию, и исследования. Все сразу.
– Почему нет? – показное равнодушие так и сквозило в каждом слове.
Я вдохнула, шумно выдохнула и бросила:
– Может быть потому, что я давно свергла с пьедестала научные исследования и славу? И на их месте появились новые идеалы? Монтайн, наш дом, ты и.
"Знаю, последовательность не совсем верная, но во мне кипела злость, и я решила простить себе эту оплошность. А вот Винсент, кажется, окончательно запутался. На смену равнодушия его посетила растерянность, недоумение, а потом и вовсе – безграничное удивление.
– Ты?.. – он не смог сформулировать вопрос, лишь сбросил маску безразличия и сгреб меня в охапку.
– Да-да, я беременна, – просипела едва слышно и ворчливо добавила: – А ты от меня избавиться захотел...
– Ни за что! – горячо возразил Райт. – Я лишь хотел дать тебе свободу выбора.
– Знаешь, – теперь пришел мой черед стискивать его в объятьях. – Иногда мы выбираем мечту, но со временем понимаем, что она ничего не стоит без тех, рядом с кем сердце начинает петь.
Глава 13
Вместо эпилога
Несколько месяцев спустя
В Монтайн пришла весна, а за ней, пусть и не такое знойное и привычное, но очень теплое лето. Студенты, переживающие по поводу предстоящих экзаменов, не желали упускать возможность сбежать с лекций пораньше. Правда, с новым ректором удавалось им это все реже и реже.
Магистр Винсент Райт считал, что раз они пришли учиться, то в стенах академии должны заниматься именно этим и ничем иным.