– Можно, – отозвалась сухо, и повернулась к аудитории спиной, записывая на доске название книг:
– Итак, если кто-то не знает, – шурша мелом, стала говорить, – общий курс предметов ввели в обязательный список, и в конце семестра вы будете сдавать мне, – тут я запнулась, но через силу продолжила, – зачеты и экзамены. Так что вам необходимо взять эти книги в библиотеке.
– А это правильно, – стоило мне замолчать, Мика взяла слово. – Правильно, что вы сомневаетесь, на счет вашего места. Я думаю отец, как только узнает, кого к нам прислали из столицы, добьется вашего увольнения.
Она торжествовала. Столько яда в голосе я еще никогда не слышала. Даже у магистра, которого я якобы обокрала. Его имя даже в мыслях произносить не хотелось.
Зря Мика надеется, что я брошусь ее переубеждать."
"– Одна из книг понадобиться вам уже к следующей лекции, – я подчеркнула нужную и напротив нее написала номера параграфов, – ознакомьтесь с материалом, вместе будем разбираться.
Девушка победно хмыкнула, но пока больше ничего говорить не спешила.
– А сейчас мы поговорим с вами об особенностях других рас. Кто может сказать что-то по этой теме? – пришлось обернуться, хоть внутри все и сжималось от гадких ощущений.
На меня были направлены самые разные взгляды: от безразличных, до откровенно пренебрежительных, от сомневающихся, до расстроенных. Последний принадлежал Одри. Но она тут же опустила голову, делая вид, что внимательно изучает раскрытую перед ней книгу.
Что же, все предсказуемо.
– Профессор Лоусон, а почему у вас за столь неприглядный поступок не отняли диплом десятой степени? Или все же отняли?
Мика злорадно усмехнулась, ничуть не смущаясь, каким тоном она разговаривает со своим преподавателем.
– А вас срезали при поступлении на скольких баллах? – на самом деле, я не хотела этого говорить, но слова вырвались против воли и, судя по перекосившемуся холеному личику, попали в цель.
– Не ваше дело! – прошипела девушка.
Я пожала плечами и вернула ее же возмущение:
– Так же, как и мое прошлое – не ваше.
За перепалкой внимательно наблюдали все студенты. Кто-то усмехнулся на словам одногруппницы, кто-то моей колкости, но в общей массе настрой остался неизменным.
– Что, никто не знает никаких особенностей? – спросила, возвращаясь к заданному ранее вопросу, но никто даже не шелохнулся, на что Мика вновь приободрилась, взирая на меня свысока.
– Что же, раз все настолько плачевно, рассказывать буду я.
На протяжении всей лекции больше никто не осмелился сказать и слова.