Хотя, меня сжигало желание разогнать всех и разложить ее прямо на столе…
А что мне мешает?
В любой момент, к нам мог кто-нибудь заглянуть, но меня это не остановило. В этот момент мой мозг уже отключился. Я чувствовал в ней острую потребность. Тормоза сорвало. Подняв Мелку, я уложил ее животом на стол. Стянул колготки с трусами, раздвинул ноги. Вид шикарный! Рехнуться можно.
— Нас услышат. — она не сказала нет. Моя девочка!
— Никто не посмеет войти! — задрал юбку с халатом и смял в руках упругие половинки ягодиц.
Спустив с себя медицинские брюки вместе с трусами, надел презерватив. Упругим членом стал водить по нежным складкам. Мелкая тихо постанывала. Проник в нее одним жестким толчком.
Блин, у меня словно секса полгода не было!
Она и так тугая, а сейчас сжимала меня изнутри так, что от удовольствия темнело в глазах. Не снижая скорости, я ритмично быстро вколачивал в нее свой член по самые яйца. Чтобы Мелкая не закричала в голос, зажал ладонью ей рот.
Она пришла к финишу первой.
После секса мне нравилось держать ее в объятьях, но сейчас на это не было времени. Скинув презерватив, я помог ей одеться, поправить одежду. Заправив локоны за уши, я поцеловал ее в лоб. Целовать в губы было чревато.
— Не помешаю? — неожиданно открылась дверь в аудиторию и вошел Смолов.
От его взгляда не ускользнуло ничего. Вроде мы были одеты, но наша поза красноречивее слов говорила обо всем, что здесь происходило.
Мелкая испуганно отступила, но я не позволил ей отойти. Надоело прятаться, так даже лучше.
— Видимо, помешал. — но выходить из аудитории Борис не стал. Его рот сжался в тонкую линию, брови товарища насупились, он гневно воззрился на нас. — Я приходил за результатами анализов, думал, загляну к тебе, а тут…
— Борис Евгеньевич, входите. Ева, я вечером к тебе заеду. Можешь идти. — взглядом постарался ей донести, что задерживаться из-за этого не стоит.
Ева собрала свои вещи, прихватила презерватив, завернутый в бумагу.
— До свидания, — попрощалась Мелкая, но ей никто не ответил.
— Игнат, — начал он сразу, как только Ева вышла в дверь. — До меня доходили слухи, что ты неверен Альбине, но я в них не верил. Не думал, что ты до такой степени беспринципен, что заводишь шашни со студентками.
— Тогда до вас должны были доходить и слухи о том, что ваша дочь тоже никогда не была мне верна, — холодно произнес я.