Солдат с удивлением наблюдал за пленником, недоумевая, почему тот улыбается и откуда доносятся странные звуки, будто витающие в воздухе над их головами.
Волны тихо плескались у берега, на котором Фарак-Али устроили убежище. Эта мелодия успокаивала и утешала Тьери. И она же натолкнула его на забавную мысль. Интересно, а рыбки-памятки всё ещё преследуют его? Те самые чудесные маленькие рыбки, которые умеют составлять картинки, где-то рядом, в реке?
– Воды, – простонал Тьери.
Солдат не был отпетым мерзавцем, ему вовсе не нравилась роль жестокого мучителя.
– Мало, – простонал Тьери. – Моя кожа скоро окончательно пересохнет. Мне нужно спуститься к реке.
Солдат колебался. Кто знает, что могут вытворять люди из Гильдии Воды.
– К воде ходить нельзя – слишком опасно, – сказал он. – Если ты убежишь, хозяин укоротит меня на целую голову.
– И как я сбегу? – Тьери поднял связанные руки. – Вы связали меня, как жук-мумия привязывает к брюху добычу.
Наконец страж Фарак-Али вывел Тьери на берег. Какое это было счастье – ощутить нежное прикосновение воды к коже. Да и рыбки-памятки тоже оказались рядом – дюжины три или больше, каждая длиной с ноготь. Рыбки роились вокруг Тьери, щекоча его пальцы, которые он опустил в воду.
Тьери моргнул, надеясь, что рыбки поймут его просьбу. Немного помедлив, он очень чётко, но совершенно беззвучно проговорил одними губами: «Очень высокое дерево – без мха – без облаков».
Руки у парня остались связаны, поэтому дать рыбкам сигнал, призывая повторить послание, он не мог.
– Эй, что ты делаешь? – Солдат подозрительно посмотрел на пленника.
Тьери застонал.
– Посмотри на мои руки – вы же вырезали на них свои имена и титулы, да и тело искромсали не хуже!
– Да заткнись ты, рыбоголовый, – пробормотал Фарак-Али, смущённо отводя глаза.
«Рена, – беззвучно сложил губами Тьери. – Женщина тысячи языков». Прошла целая вечность, прежде чем рыбки поняли, что это не часть сообщения, а имя получателя.