Незнакомец был одет в облегающее чёрное одеяние, закрывающее всё тело, кроме рук, ног и головы. Обуви он не носил.
– Мир Гильдиям, – с улыбкой сказал он.
– …и процветания всему Дарешу. – Рене захотелось выплеснуть накопившийся гнев. – Корневая и листовая гниль, неужели ты не мог передать привет чуть раньше? Мне нужны силы для важных дел, а не для того, чтобы трижды грести вверх и вниз по этой проклятой реке.
– А изучение новых бранных слов – важное дело? – Серьёзно поинтересовался незнакомец. – Как насчет взбитой желчи бекаса или «да окунуться тебе в солоноватую воду»? Здесь так говорят.
– Интересные сочетания, надо запомнить, – воскликнула Рена и тут же рассмеялась. – А что бы ты сделал, если бы я не обернулась?
– Пошёл бы за вами, – усмехнулся молодой человек. – Ведь я уже давно сижу здесь и жду вас.
Рена ошеломлённо заморгала.
– Ждёшь нас? Но как ты узнал, что я приду сюда?
– Очень просто. У меня много друзей, и они рассказывают мне, что видят, – ответил парень, издав низкую трель.
– Эй, перестань! – воскликнул незнакомец и рассмеялся, довольный, как ребёнок.
Этот смех и образ молодого человека поразили Рену.
Наконец Руки разрушил чары безмолвия.
– Как они рассказывают, что видят? – спросил он на дарешском, чтобы человек его понял. Полдюжины животных вздрогнули и поспешили прочь, к следующей расщелине, к следующему пруду. Только стрекоза осталась и принялась виться рядом, отрывисто взмахивая крыльями.
Вдруг Рена вспомнила странный сон, приснившийся ей ещё в лагере Пророка. Другие сны она забывала через несколько часов, но этот помнила до сих пор. В нём она была в Озёрном крае, а за её спиной стоял молодой человек, который во сне значил для неё больше, чем кто-либо другой. Неужели перед ней тот самый юноша из сна? Рена попыталась вспомнить голос того, кто привиделся ей. Но это было слишком давно.