Улыбка его была такой странно-знакомой, что сердце болезненно дернулось в груди.
— Из рук такой красавицы я выпью что угодно, — проговорил он негромко, с какой-то насмешливой легкостью, будто не чувствовал боли вовсе.
Меня словно магическим ударом прошило. Я впилась взглядом в его лицо, незнакомое. Вроде бы… но над его левой бровью четко выделялся знакомый шрам. Тот самый шрам!
Это он. Это он тогда был в лагере, это он тогда смотрел на меня. Лицо, может быть, и другое, но манера разговора и этот шрам…
Я резко отшатнулась назад, сердце заколотилось в груди, перед глазами потемнело.
— Айв! — меня дернула на себя Лисса переключая мое внимание. — Во втором сейр-мобиле Нейт! Он пострадал, ему нужна помощь, быстрее!
— Сейчас! Лисс, там мужчина…
Перевела взгляд на место, где только что лечила пострадавшего. Из сейр-мобиля валил густой дым, затмевая все вокруг. И незнакомца я разглядеть не смогла.
56
Минут через десять мы уже пересекали просторный вестибюль массивного здания департамента стражей. Внутри здания царила привычная для таких мест гнетущая атмосфера, от чего лично у меня сводило желудок.
Но Лисса со своим пропуском, открывающим любые двери, чувствовала себя здесь как рыба в воде.
Мы заняли небольшой свободный кабинет на первом этаже. Холодные каменные стены, темная массивная мебель и тяжелые бархатные шторы, плотно прикрывающие окна, казалось, только усиливали тревогу. В таких кабинетах обычно допрашивали задержанных, а вовсе не оказывали медицинскую помощь. Сердце до сих пор билось неровно, но я постаралась сосредоточиться на текущей задаче.
Нейт, чуть поморщившись, уселся на стул напротив меня и позволил мне осмотреть рану на лбу. Я осторожно промокнула ее смоченной в настое лечебных трав тканью и попыталась призвать на помощь магию, чтобы заживить порез быстрее. Но магия плохо слушалась, мысли были слишком хаотичными и неспокойными.
— Нейт, прекрати дергаться, — мягко, но настойчиво попросила я. — Шрам же останется."
"Он усмехнулся, покосившись на меня, и его глаза сверкнули обычным, знакомым озорством, которое ничуть не изменилось с первого курса академии.
— Айв, ты что, пытаешься меня напугать? Шрамом больше, шрамом меньше…
— Знаю, знаю, как ты там говорил на первом курсе? Тебя ничем не испортишь, — я усмехнулась, продолжая аккуратно очищать рану. — И все же не шевелись.
Лисса все это время молчала и просматривала какие-то бумаги, облокотившись на край тяжелого дубового стола. Хмурилась все сильнее с каждой секундой.