Не желая задыхаться в этой тесноте, я обошла стол и толкнула дверь черного хода, которой пользовалась Таиса.
Дверь мягко скрипнула, и я вышла на задний двор.
Надо мной раскинулось ночное небо, усыпанное сотней тысяч звезд, спокойных и недосягаемых. Было тихо, почти нереально. Даже листья не шевелились, и безветрие делало воздух особенно свежим. Я глубоко вдохнула, ощущая запах влажной земли и недавно скошенной травы, и задержала дыхание, будто это могло подавить эмоции.
Остановилась у края каменной дорожки, вглядываясь в темноту сада.
— Ты ведь тоже это видела? — голос за спиной был низким, немного хриплым, в нем слышалась тень усталости.
Я резко развернулась.
Дэмиан стоял в дверях, темная рубашка небрежно расстегнута на горле. В полутьме черты его лица выглядели более резкими. Лунный свет зацепил контур его скул и прядь темных волос, упавшую на лоб.
— Видела, — кивнула в ответ, ощущая, как в груди все сжалось.
Наши глаза встретились, и я вдруг поняла, что в чертах этого мужчины все еще живет тот мальчик. Сжатые губы, настороженный взгляд. И боль, спрятанная так глубоко, что он, возможно, сам давно не помнит, каково это жить без нее.
Дэмиан медленно приблизился ко мне, в его руках был стакан с золотистом напитком.
— Мне жаль, что ты это увидела.
— Кто это был? — голос дрогнул. — Кто на вас напал?
Мужчина сделал глоток, задержал дыхание и все же ответил:
— Стражи Ее Величества. Она узнала об измене мужа с его стражницей… и потребовала избавиться от любовницы. И от отпрыска, который мог угрожать власти ее сына.
Его взгляд потемнел, стал тяжелым. Он поставил бокал на край каменной изгороди."
"— Позже, я уничтожил их, Айвелин. Выследил каждого. Всех, чьи руки были в крови моей матери. Кроме той, что отдала приказ… — произнес он низко, без тени раскаяния, но с такой тихой яростью, что по коже пробежал холод.
— Легче не стало. Зато я приобрел репутацию человека, который держит черепа врагов в своем доме.
— А… Ее Величество? — осторожно спросила я.
— Меня она больше не трогала. Как и я ее, — он проговорил сцепив зубы. — Когда король узнал о случившемся, он взял меня под свою личную защиту.