Она слегка побледнела, и в ее улыбке сквозила усталость.
Заболела?
— Даже не верится, что мы наконец получим диплом, — сказала она, отступая на шаг. — Все так изменилось за эти четыре года.
— Когда мы поступали, — усмехнулась я, — точно не ожидали, что все обернется именно так.
— Ага, — Лисса вздохнула. — А завтра мне уже на задание. Первое личное задание. Волнуюсь, даже мутит немного. Кошмар! Никогда со мной такого не было!
Я перехватила ее за руку и посмотрела прямо в глаза. Сердце кольнуло — теперь я поняла. Нужно сказать ей, прямо сейчас, а то я лопну от нетерпения.
"— Лисс… нет. Нельзя тебе на задание. В ближайший год, а то и больше…
— Нельзя? — глаза ее округлились. — Я же диплом получу, теперь точно можно. Даже без сопровождения.
— Не в этом дело. Просто… Ты ждешь ребенка, — выдохнула я тихо, чтобы не привлекать внимания, и обняла ее снова, сильнее прежнего.
Губы подруги дрогнули, в округлившихся глазах заблестели слезы. Я и сама готова была разреветься.
— Прекрасный день сегодня, — раздался позади знакомый голос.
Мы одновременно обернулись. Нейт приблизился к нам, высокий, в зеленой мантии, строгий, возмужавший, но с неизменной улыбкой на губах.
— А вы опять слезы льете. В точности как матушка моя этим утром, а за ней и все семь сестер рыдали! Не хотят отпускать меня в Кверк, представляете? Ох уж эти женщины… — он махнул рукой. — Идемте скорее, а то пропустим полуторачасовую заунывную речь ректора о нашем предназначении. Я слышал, кто первый уснет, тот получит распределения на болота.
Теперь мы рассмеялись с Лиссой вместе, и впервые за долгое время будущее казалось таким ясным.
Эпилог
День свадьбы выдался ясный и мягкий, будто сами боги благословляли этот союз. Солнце ласково скользило по вершинам гор, играло в листве и бликовало в гладкой поверхности озера. Ветер шелестел в траве, пахло свежестью, цветами, где-то вдали пели птицы.
Церемония была скромной, без излишней помпезности.
На поляне, украшенной цветами и лентами, царила легкая, почти домашняя атмосфера.
Впрочем Дэмиан не смотрел на гостей. Сейчас его взгляд был прикован к одной-единственной фигуре.