Но… закон и правда был.
— Это не слух. Старший сын, рожденный вне брака. И… Учитывая, как шатко сейчас положение в стране, сколько людей не поддерживают нынешнего принца… нам нужно быть предельно осторожными.
— Очевидно, многие желали отправить его на тот свет, — пробормотала я, глядя в сторону.
— Врагов у него достаточно, — Лисса всплеснула руками, а затем вновь опустилась на койку и взяла меня за руки: — Но не будем о нем, сейчас главное придумать способ, как избавиться от связки.
— Да. Для начала… Мне нужен допуск в библиотеку, — я кивнула.
— Добуду, — без колебаний ответила Мелисса, потом прищурилась: — Ладно, как практика в лагере? Какие там новости?
— Ой, лучше не спрашивай, — я отмахнулась. — Будь моя воля, я бы туда не возвращалась. А на счет новостей… Нейта перевели к нам, он поцапался с прежним наставником.
— Он как всегда, — Лисса улыбнулась уголками губ.
— Ага. А еще… Рэй на свободе. В газете прочитала.
— Так ты уже знаешь... - ее голос дрогнул.
"— Главное, чтоб он держался подальше и усвоил урок, — пробормотала я, но Мелисса уже завелась.
— Если что, я его лично в порошок сотру!
Штора приподнялась, и в проеме показалась сьера Морент. Следом за ней шагнул страж в черной форме с золотой нашивкой. Он окинул нас быстрым взглядом, задержался на магической пелене и чуть заметно прищурился.
— Что случилось? — Лисса встала, ее тон стал официальным, голос жесткий.
Страж чуть склонил голову:
— По личному распоряжению сьера Райвена я должен доставить к нему сьеру Дилмур, раз она пришла в себя. Немедленно.
— Я проведу проверку, и после выписки она ваша, — поджав губы процедила сьера Морент.
18
Столица предстала передо мной именно такой, какой я представляла ее в самых смелых мечтах.
Широкие проспекты были вымощены светлым блестящим камнем, отражавшим свет магических фонарей. Высокие здания с резными фасадами, украшенные позолотой и витражами.
Мы ехали вдоль торговых рядов и театров, мимо фонтанов и статуй, ресторанов и кафе. Все вокруг дышало жизнью, роскошью, беззаботной пышностью.
Но чем дальше мы удалялись от центра, тем больше менялось окружение. Сверкающие витрины сменились скромными лавками, широкие проспекты сузились до обычных улиц.