Руки сами собой сжали папку с картой крепче, подняли ее чуть выше, будто тонкие листы бумаги могли стать настоящим щитом от нахлынувшего прошлого.
— Что вас беспокоит? — Собственный голос звучал ровно, почти холодно, хотя внутри все дрожало.
Рэй медленно поднял руку, показав покрасневший ожог на внутренней стороне запястья.
— Фейерверк, — он пояснил как ни в чем не бывало, и в его голосе прозвучала та самая, до боли знакомая, полуизвиняющаяся интонация. — Вечно со мной что-то случается на праздниках.
Его слова — укол в сердце.
Нет. Спокойно. Нельзя поддаваться эмоциям! Он этого и добивается!
— Видимо, вам стоит остерегаться праздников, — Я резко опустила взгляд, делая пометку в карте дрожащими пальцами.
Буквы плясали перед глазами, дыхание перехватывало.
Зелье. Бинты. Мазь. Я мысленно перечисляла необходимое, пытаясь сосредоточиться на рутинных действиях.
— Как же жить без праздников? — Рэй приподнял правую бровь. — Я готов рисковать.
— Тогда готовьтесь к последствиям. Я наложу мазь, — объявила я скорее себе, чем ему.
В памяти всплыли вечера после практических занятий, когда он врывался ко мне в лазарет с такими же ожогами, ранами.
Зачем он здесь? Уж точно не случайно! Мысли метались, как пойманная в ловушку птица. Этот ожог... он нарочно его получил. Я уверена. Только вот зачем я ему опять понадобилась?!
— Как скажешь, — Рэй сдержано кивнул.
Сделав глубокий вдох, я приблизилась. Рука сама потянулась к бинтам, движения были хорошо отточены годами практики. Даже буря эмоций не могла помешать профессиональной памяти тела.
Закончу и молча уйду."
"Секунда, другая напряженного молчания — и вдруг его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья. Прикосновение было таким болезненно знакомым. Ладонь оказалась удивительно горячей.
— Ты… бездна, Айви, ты совсем не изменилась, — хрипло проговорил он.
Вскинула взгляд, отпрянув так резко, что чуть не опрокинула поднос с инструментами.
— Не прикасайтесь ко мне, — прошипела я, — или я позову стражей.
Он медленно поднял ладони вверх, в жесте мнимого мира.
— Зачем? — спросил он, и в его голосе прозвучало фальшивое удивление. — Я не желаю тебе зла. И никогда не желал.
— Очередная ложь, — я отступила к выходу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.