— Немедленно отпустите меня!
— Так точно будет безопасней, — сказал сьер Райвен тоном, не терпящим возражений, и уверенно понес меня к водопаду.
— Нас увидят! Вам мало слухов?
— Мы здесь одни. Я велел перекрыть задний двор, — парировал он.
Я ощутила его тело слишком близко, слишком явно. Теплое, крепкое, с мощными мышцами, напрягавшимися под моими пальцами. Сердце снова заколотилось, словно я только что не спаслась от утопления, а, напротив, тонула в водовороте собственных и чужих чувств.
За пару шагов мы оказались под каскадом падающей воды, шум которой мгновенно поглотил все звуки, оставив только нас двоих.
Вода лилась на нас, смывая остатки раздражения и стыда. Мокрые волосы прилипли к щекам и плечам, я смотрела ему в глаза, не в силах отвести взгляда. Его лицо было слишком близко, так близко, что можно было разглядеть каждую каплю, застрявшую в ресницах, каждый оттенок янтарного в радужке.
Его взгляд опустился на мои губы, и я ощутила, как его дыхание становится тяжелее.
Между нами не осталось ничего, кроме тонкой ткани моего платья и хрупкой грани, отделяющей благоразумие от полного безумия.
Несколько бесконечно долгих секунд мы стояли так, в шаге друг от друга, разделенные лишь струями прохладной воды. В его глазах читалась борьба. Словно он из последних сил сдерживался, чтобы не перейти ту грань.
И сейчас мы были на самом краю, и оставалось лишь одно движение, чтобы все рухнуло в бездну.
Нет. Это не правильно!
— По-моему, достаточно, — выдохнула я, пытаясь вложить в это имя весь свой протест, все негодование.
И отпрянула.
— Разумеется, — произнес он тихо и чуть насмешливо, отступая на шаг назад, и его руки медленно, неохотно выпустили меня из объятий. — Тебе, как целительнице, виднее.
Я мгновенно ощутила прохладу там, где еще секунду назад было его горячее, почти обжигающее тело.
Отвернулась первой, борясь с накатившим смущением, и направилась к краю бассейна. Выбираться пришлось осторожно, подол мокрого платья тяжело тянул к земле, и только когда мои ноги коснулись шершавого края, я облегченно выдохнула. Почти получилось вернуть самообладание.