Мол, в прошлый раз не вышло, у других не получилось, но я сделаю, доведу до конца.
Откуда вдруг вылезла такая смелая падаль?
Найду и на куски порву. Сам. Голыми, блять, руками.
Гнев поднимается изнутри. Ярость затапливает. Кровь бьет по вискам мощными толчками. Рано, слишком рано. Остыть надо. Силки расставил, теперь ждать надо. Добыча попадет в капкан, тогда и разберусь.
Тут я смотрю на часы, прикидываю время, и понимаю, что Лика уже слишком долго находится в примерочной.
Я расталкиваю левых девок, врываюсь за ширму.
– Глеб, – строго говорит Лика и приподнимает бровь. – Я могу хотя бы одежду спокойно выбрать?
Она в одном белье. В ней все идеально. Каждая линия, каждая черта. От налившейся груди до округлого живота, то чуть потяжелевших бедер.
Я и про угрозы забываю. И про разборки. Про все вокруг. На хрен. В пекло. Есть только эта девчонка. Моя, моя, моя…
– Конечно, – усмехаюсь. – Просто вопрос назрел. Ты так долго в примерочной.
– Спасибо, я справлюсь, – отвечает ровно.
Я киваю и удалюсь.
Это прогресс. Хотя бы не набрасываюсь на нее как одержимый, не начинаю зажимать. Только пальцы так и печет от желания сделать именно это.
Мы заходим еще в несколько магазинов, но там дело идет быстрее. Пробую завлечь Лику в ресторан или в кафе, однако моя девочка отказывается.
Вижу, утомилась она. День долгий выдался. Еще и столько времени по торговому центру ходила.
Черт, я бы ее тут везде на руках носил, но вряд ли ей такой расклад придется по вкусу. Стараюсь разобраться, а чего она хочет? Ну помимо очевидного типа убраться подальше от меня.
По приезду домой Лика отправляется в свою комнату, а я в кабинет. Получаю доклады от слуг о том, что она поела и сколько воды выпила. Узнаю, девочка приняла душ и прилегла поспать.
Тянет врубить камеру, которую велел установить в ее комнате, и наблюдать за тем, как она спит. Пойти прямо туда, расположиться рядом не решаюсь.
Я получу ее всю. Рядом. А не только на экране.
Покончив с работой, отправляюсь в зал, смотрю на то как слуги справились с установкой декораций к Новому году. Никак. Я же им никаких четких указов не дал.
Елка голая. Гирлянды распакованы, но ничего не установлено.