В этом старом доме можно было обнаружить весьма интересную архитектурную особенность, сойдя с самой нижней ступеньки, можно было не только попасть на улицу, но и, завернув налево, оказаться под самым первым лестничным пролетом. Эта ниша являлась эдакой кладовкой для местных жителей. Гуров бывал в домах с такой постройкой, но под лестницу никогда не заглядывал. Раньше, в более спокойные времена, под ней можно было оставлять велосипеды, санки, детские коляски и даже прятать старые стулья, на которых старики сидят возле подъездов.
Гуров был уверен, что это место уже осмотрела полиция, но все равно зашел в темноту. Для этого ему пришлось согнуться почти вдвое.
Вынув из кармана телефон, он включил фонарик и провел лучом по стене закутка, после чего посветил на пол. Свет выхватил пустую картонную коробку, в которой лежала старая велосипедная цепь.
«И что ты хотел здесь найти? – подумал он. – Можно подумать, это место полиция не осмотрела».
Где-то хлопнула дверь и послышались дробные шаги – кто-то из жильцов направлялся на улицу. Гуров понял, что если его увидят в том месте, где он стоит, то выглядеть он будет подозрительно.
– Записку криминалистам повезу, – сообщила она, указывая рукой на сумку. – Игорь Федорович попросил.
– Он серьезно за вас взялся, – заметил Лев Иванович. – На основной работе проблем не будет?
– А я везде успеваю. А с начальством Игорь Федорович уже договорился. Прогулы мне не запишут.
– Это хорошо. Ну что ж, – Гуров отступил в сторону, – не стану задерживать.
– Вы не задерживаете, – возразила Кораблева. – Мне все равно машину из прокуратуры ждать. Вышла заранее, чтобы подышать воздухом. Подождете вместе со мной? – склонила голову набок Виктория Сергеевна.
На Гурова накатила горячая волна. Ударила в спину, перетекла через плечи на грудную клетку и окончательно укрепила свои позиции в солнечном сплетении. Следом появилось непонятное чувство то ли вины, то ли сожаления. Словно предупреждало об опасности.