Что для него проблема, то для нее выход из положения.
Через минуту пришло раскаяние. Он прошел в комнату и сел в кресло, стоявшее возле дивана. Александра крепко спала, и Гуров вдруг понял, что последние двое суток она вряд ли сомкнула глаза. Если и вздремнула, то ненадолго. Пусть спит, а он пока подумает о делах насущных.
Шапочка, значит. Надо было ее, конечно, предъявить для опознания родителям. Если не матери, то хотя бы отцу. В принципе, сделать это можно и без ее наличия – Гуров сделал несколько фото шапочки на мобильный.
И все-таки как она оказалась в подъезде? Шапку подбросил кто-то пришлый или кто-то свой. Под «своими» Гуров имел в виду соседей Александры. Тех, с которыми была проведена беседа. Тех, кто впустил полицию в свои квартиры в ночь преступления. Они опросили всех, и никаких подозрительных нюансов не обнаружили. Да и при ближайшем рассмотрении образа жизни, рода занятий и передвижений Александры и Долецкого ни разу не всплыло ни одно имя кого-либо из соседей.
Что-то подсказывало Гурову, что мотив преступления нужно искать не в доме, а за его пределами. То, что считалось местью, на деле оказалось совсем другим. Жадность и способность Голенко добиваться своего любым способом плюс скверный характер и безрадостная жизнь Дубининой, как выяснилось, не могли произвести на свет столь изощренный способ наказания человека. Или могли?..
Гуров почувствовал сонливость.
Александра пошевелилась, но не проснулась. Гуров вышел в коридор, оставив дверь в гостиную открытой.
Кораблева описала обстановку в комнате маленького Степы Долецкого очень подробно. По полу действительно были разбросаны игрушки, кроватка оказалась разобранной, повсюду царил беспорядок, обычно царящий там, где находятся маленькие дети. И ничто не говорило о том, что здесь спешно проводились сборы.
Под ноги Гурову попалась пустая картонная коробка из-под цветных карандашей.