Парковка была заполнена с самого начала, но позже машин становилось все меньше, и в какой-то момент она опустела аж на несколько минут. Иногда изображение становилось мутным, но на следующем слайде сменялось на более четкое.
– А вот и я, – объявил Долецкий.
Черный «Майбах» подождал, пока освободится место, и аккуратно занял его, когда оно освободилось. Долецкий вышел из машины, подошел к заднему колесу, присел на корточки и дотронулся до него рукой. Потом открыл дверь, вынул оттуда какую-то папку, закрыл дверь и пошел прочь.
– Поставил на сигнализацию, – объяснил Алексей. – Мне бы в тот момент остановиться и не спешить, но я не знал, что случится дальше. Я не знал.
Какое-то время к «Майбаху» никто не приближался. Минут через пять, если судить по показаниям таймера, к припаркованной рядом «Хонде» подошли двое мужчин. Они о чем-то лениво переговаривались, и было видно, что хорошо знакомы. Один из них открыл «Хонду», сел на водительское сиденье, но оставил открытой дверь, а другой, недолго думая, оперся о переднее крыло «Майбаха» рукой.
– Зафиксируйте, Виктория Сергеевна, – попросил Гойда.
Кораблева послушно сделала несколько скриншотов. Просмотр продолжился. На горизонте появился подросток в синей куртке. Расхлябанной походкой зашел на территорию парковки и, задевая машины, срезал путь до тротуара.
– Это был он! – воскликнул Долецкий.
Он обхватил голову руками и принялся нарезать круги в метре от сотрудников правоохранительных органов. Виктория Сергеевна отмотала слайды назад, чтобы пересмотреть сцену с подростком заново. Все сходилось. Записка появилась на лобовом стекле после его падения возле машины Долецкого.
Гуров попросил Викторию Сергеевну сделать скриншоты. Она выполнила его просьбу.