Из ее памяти напрочь выветрились воспоминания о мерзких, лапающих ее руках и трущемся о нее похотливом теле. Сидя в грязной, вонючей каюте, Стефиана будто оказалась совсем в другом месте. Словно своими глазами она видела водную гладь, над которой на пределе своих сил летел Салех. Облака, которые он разрезал крыльями. Чувствовала его тревогу и страх, сжимающий сердце, и сама волновалась за него. Иногда она звала Салеха, и он отвечал ей:
– Я скоро буду, моя леди.
В каюту к Стефиане дважды заходил тот жилистый мужчина, что убил капитана и что-то у нее спрашивал, но она не отвечала – молча сидела, уставившись широко распахнутыми глазами в одну точку.
В каюте сгустилась полутьма – вечернее солнце с трудом пробивалось сквозь маленькое мутное оконце, еле освещая помещение. Стефиана ничего не замечала – она была с Салехом.
Только раздавшиеся на палубе громкие крики, топот и зычные команды заставили Стефиану очнуться.
Посудина, на которой ее везли, стояла неподвижно, пришвартованная к длинному пирсу, далеко уходящему в море. По его дощатому настилу сновали полуголые босоногие люди, перетаскивая на спинах большие тюки, корзины, и волоча нагруженные доверху разномастные тележки.
Дверь в каюту распахнулась:
– Давай на выход, красотка. Прибыли.
По грязной лестнице мужчина вывел ее на палубу и крепко ухватив за локоть повел за собой на пирс:
– Иди со мной и не дергайся. Даже не думай удрать – пришью, поняла меня? Да и некуда тебе здесь бежать, красотка – кругом всякий сброд, который не посмотрит на твою красоту, а примется иметь тебя во все дырки. А когда ты сдохнешь от их «нежностей» твое тело скинут в море на корм рыбам.
– Слышу, – Стефиана брезгливо поморщилась, – что тут есть твари, еще хуже, чем ты и твоя команда. И ты советуешь позволить продать себя другим тварям, которые не спустят меня в море. Только ты зря надеешься, что сможешь на мне разбогатеть – за мной придет мой мужчина.