Схвативший ее мужчина жутко вонял и обладал просто звериной силой: его хватка заставляла трещать бока и задыхаться. Он все время радостно хрюкал, обдавая Стефиану зловонным дыханием.
– Не дергайся, птичка. Ты такая нежная – будет жаль, если на твоей белой коже появятся синяки. Цену не дадут хорошую. А я уже знаю, кому тебя предложить!
«Да что же это! – девушка в ярости продолжала вырываться – сначала дракон украл для своего гарема, теперь какая-то вонючая свинья пытается еще раз украсть на продажу.
– Хрун, надо ее связать. Держи крепче, я обмотаю веревкой, – раздался еще один голос, и вторая пара рук больно вцепилась Стефиане в ноги, царапая и оставляя синяки.
Она изловчилась и укусила ладонь, зажимающую ей рот.
– Ты, ящерица кусачая! – успела услышать до того, как боль прошила затылок и Стефи провалилась в темноту.
Салех стремительно летел к острову Зариб, проклиная свою глупость. Беспокойство нарастало, не давая логично мыслить.
«Она в опасности!» – дракон знал это совершенно точно, и все ускорял и ускорял свое движение.
– Тысяча тухлых моллюсков! Дракон возвращается! Не успели. Бросай девку, Хрун, и бежим!
Тощий мужчина, одетый в короткие грязные штаны и засаленную жилетку, вязавший лежащую без сознания девушку, бросил свое занятие и, спотыкаясь, побежал к лодке, привязанной к обломку скалы.
– Хрун, бежим, иначе он нас спалит к акульей матери.
Второй мужчина, огромный и неповоротливый, бросился за своим приятелем, тяжело ступая и проклиная всех драконов на свете. Тощий уже отвязал лодку и оттолкнулся от берега, когда Хрун тяжело перевалил через борт и, задыхаясь, свалился на дно грязной посудины.
Бандиты начали торопливо грести, прижимаясь к скалам острова, в надежде, что дракон их не заметит. Они проплывали рядом с большим камнем, выступающим в море, когда сверху в лодку спрыгнул мужчина с мечом в руках. Лодчонка закачалась, норовя перевернуться, а Хрун и тощий застыли с поднятыми веслами, в ужасе глядя на появившуюся высокую фигуру:
– Принц Салех-арди, ваше высочество, – залепетал тощий.