Украдкой оглянулась по сторонам, с восторгом рассматривая роскошно обставленную спальню.
– Тебе нравится моя комната? – от Дильфари не укрылось восхищение, засверкавшее в глазах девушки.
– Конечно, госпожа! У вас так красиво и богато.
– Ты хотела бы жить в таких покоях, Дашия?
– Конечно, королева, кто же не хочет жить в такой роскоши, – Дашия потупилась, пытаясь скрыть зависть. – Но я дочь простого рыбака, вряд ли в моей жизни появится такое богатство.
– Все зависит только от тебя самой, Дашия, – вкрадчиво проговорила Дильфари, стараясь, чтобы ее голос звучал ласково.
Дильфари помолчала.
– Расскажи, что произошло в покоях госпожи Стефианы, когда она напустила свою магию на Мариву?
– Госпожа Марива называла наложницей гостью его высочества и грубила ей, хотя принц велел обращаться с госпожой Стефианой вежливо.
– Вот как. Какая непочтительность! – в голосе королевы прозвучало осуждение и это ободрило девушку. Она подняла глаза на Дильфари и продолжила рассказывать:
– Госпожа Марива сказала, что гостья принца сама будет стирать свою одежду, а когда я сказала, что меня назначили горничной госпожи Стефианы, начала кричать и хотела меня ударить.
– Дашия, ты правильно сделала, что напомнила Мариве о приказе принца. Управляющая совсем зарвалась и будет наказана за неповиновение.
А тебя я хочу наградить, девочка, за твою верность и послушание.
Но сначала, возьми вон ту коробку на столике и отнеси госпоже Стефиане – это подарок ей от меня. Передай, что завтра я навещу ее. А потом беги к эконому.
Изумленная и обрадованная девушка низко поклонилась королеве, взяла коробку со столика и, радостно напевая, побежала в покои своей госпожи.
Проводив ее взглядом, Дильфари удовлетворенно улыбнулась:
– Беги, беги.
***
Стефиана вздрогнула как от удара. Затем застыла и, выпрямив спину, с невозмутимым лицом ждала продолжения.
– Я решил, что это было ошибкой, принести тебя сюда и добиваться твоей благосклонности.
– И в чем же твоя ошибка, Салех? – холодно поинтересовалась девушка.
– Ты не способна любить, Стефиана, и я напрасно трачу на тебя свое время.
– Вот как? – ровным голосом произнесла она, судорожно стискивая подлокотники кресла.